Энтони покачал головой, чуть завидуя подобным отношениям в семье. Сумеет ли он однажды завоевать такое же доверие этих людей? Это будет непросто, но после выбора Элизабет имел ли он право сомневаться в благосклонности судьбы?
— Тогда завтра с утра возьмемся за поиски. Сегодня нам уже все равно нигде не откроют двери.
Элизабет со вздохом кивнула и протянула Энтони руку. Он нежно пожал ее и поднес к губам в знак поддержки.
— Как хорошо, что ты со мной! — повторила она.
По дороге они немного обсудили план действий и решили провести эту ночь в Ноблхосе. Во-первых, поиски надо было начинать именно оттуда, с самого утра приступив к расспросам прислуги и осмотру места преступления. Во-вторых, таким образом они избавят Эмили от терзаний в одиночестве, а она, со своей стороны, может подкинуть неплохую идею, где искать Черити. Ну и в-третьих, в Кловерхилле едва закончился ремонт, и привести молодую жену в неубранное поместье Энтони казалось не лучшей идеей. Завтра он заскочит, проверит, как там дела, даст необходимые указания. И через пару дней они с Элизабет наконец смогут оценить общий дом по достоинству.
Кому больше обрадовалась Эмили: сестре с мужем-барристером или Джозефу, сказать было трудно. Еще до того, как слуги подали легкий поздний ужин и взялись за подготовку комнат для гостей, она успела рассказать все, что знала сама. Знала Эмили немного — пожалуй, в чем-то даже меньше, чем чета Ридов, ибо причина вспыльчивости мистера Уивера осталась для нее загадкой, не получившей ответа и в лице сестры.
Ночь после ареста их отца выдалась беспокойная. Мистер Уивер запретил Эмили ехать за ним, хотя она по горячности порывалась, приказав позаботиться о Черити и пообещав вскоре вернуться. Ничуть ему не веря, Эмили тем не менее подчинилась и первым делом заглянула к мачехе. Та была бледна и выглядела не слишком здоровой, но спала вроде бы крепко, и Эмили, решив, что будет лучше, если та узнает о случившемся несчастье поутру, не стала ее будить.
Когда Черити не спустилась к завтраку, Эмили подумала, что ее опять мутит, и дала мачехе немного времени прийти в себя. А потом, поднявшись в ее комнату, никого там не обнаружила.
Эмили оббежала весь дом и сад, опросила всю прислугу, но не нашла ни Черити, ни хоть какого-нибудь известия о ней. Потом она отправилась к доктору Харви в надежде, что тот мог бы предположить, куда захочет отправиться женщина в ее состоянии, однако тот только развел руками. Больше идти Эмили было не к кому.
Они с грумом съездили в Тонтон, но до отца ее не допустили, посоветовав пригласить вместо себя кого постарше. В отчаянии Эмили отправила сестре телеграмму, и, не дождавшись ее ни после утреннего, ни после дневного поезда, собиралась уже самолично ехать в Лондон.
— Как же я рада, что вы вернулись! — с облегчением выдохнула она, следом немедленно потребовав, чтобы ей рассказали о свадьбе, о приезде Джозефа, о стычке с мистером Джонсоном, о которой Эмили узнала из газеты в тщетной надежде найти хоть какую-то информацию об отце. Когда же расспросы приняли более опасное направление, Энтони поднялся и предложил отправиться отдыхать, чтобы завтра приступить к поискам с самого утра.
Элизабет поддержала его, и Эмили ничего не оставалось, как только подчиняться. Позволив сестрам уйти, Джозеф испытующе посмотрел на Энтони.
— Я так полагаю, что о Мортоне миссис Рид неизвестно? — уточни он. Получил подтверждение своим словам и покачал головой. — Ладно, я тоже не проболтаюсь, хотя ты и сам роешь себе очередную яму.
— Разберусь! — отрезал Энтони. — На Элизабет и так слишком много свалилось после свадьбы: только страха перед этим маньяком ей и не хватало! Даст бог — и мы о нем скоро позабудем.
— День, когда его отправят на каторгу, будет самым счастливым в моей жизни! — хмыкнул Джозеф. — Хорошо бы на одном корабле с Ходжем. Тогда и вовсе счастью не было бы предела.
— Поглядим, — неопределенно отозвался Энтони и тоже отправился в приготовленную для него комнату. Даже при нынешнем его статусе этикет требовал, чтобы у них с Элизабет были раздельные спальни, и Энтони в очередной раз проклял того, кто придумывал эти правила.
Очевидно, у того в семье были настолько серьезные проблемы, что он не желал даже ночью находиться с супругой в одной комнате. А что было делать Энтони, который без своего ангела ни одной лишней секунды не умел прожить? Им досталось всего три ночи — одна лучше другой, — и никакие проблемы и чужие несчастья не могли уничтожить всепобеждающее желание делить с Лиз постель и дальше. Теперь разве что в кошмаре могло присниться проснуться в кровати в одиночестве, не почувствовав ее тепла, не услышав ее дыхания, не ощутив нежности ее кожи… Да он завтра весь день только и станет думать об упущенных возможностях и ждать возможностей новых вместо того, чтобы посвятить все мысли делу. А Элизабет за эту неспокойную ночь изведется в мыслях об отце, мачехе, мистере Джонсоне и, возможно, Уильяме Мортоне, если любезная Эмили умудрилась таки сболтнуть лишнее.
Нет, уж этого Энтони никак не мог позволить!
