— Вы замечательный ученик, мистер Рид, превзошедший своего учителя, — смущенно проговорила она. И Энтони, не удержавшись, быстро коснулся губами ее губ.
— Пойдем домой, tesoro mio*, - попросил он. — Быть может, на сегодня мы уже выбрали отмеренную дозу неприятностей и там нас ждут хорошие известия?
— Ах, как я хочу в это верить! — выдохнула Элизабет, но возражать не стала. На улице начинало темнеть, поэтому они пустили лошадей галопом и достигли Ноблхоса уже к семи часам.
Однако Эмили с Джозефом еще не возвратились. Элизабет призвала всю силу воли, чтобы увидеть в этом добрый знак, а не злой, однако томительные минуты ожидания казались одна длиннее другой и никакие подбадривающие фразы Энтони не изгоняли все возрастающего страха за сестру. Почему они с Джозефом так задерживались? Что с ними могло случиться? Заблудились? Одна из лошадей сломала ногу и уронила своего седока? Нарвались в какой-нибудь деревне на агрессивных жителей? Встретились с грабителями? Каждое новое предположение выглядело хуже предыдущего, и Элизабет беспокойно ходила из одного конца гостиной в другой, с трудом борясь с паникой и умоляя Господа пожалеть наконец ее семью и не мучить хотя бы Эмили.
— Надо послать навстречу слуг! — наконец не выдержала она, и Энтони по выражению ее лица понял, что спорить бесполезно. Впрочем, он и сам уже начал волноваться. Время приближалось к половине девятого, и все означенные сроки давно миновали. Энтони надеялся, что Джозефу хватит ума не выезжать на темную дорогу и не тащить за собой юную девицу, а осесть до утра на каком-нибудь постоялом дворе и отправить местного паренька в Ноблхос с предупреждением, однако, когда слуги распахнули перед кем-то двери, в холле раздался именно его громкий голос, и Энтони с Элизабет поспешили навстречу.
— Нашли, нашли! — возвестил Джозеф еще до того, как они успели испугаться отсутствию Эмили. — Она у сестер в церкви Уиллитона. Эмили там осталась. Я возражал, конечно, но разве Эмили переспоришь?
В минуту он оказался увлечен в гостиную, усажен в кресло и допрошен с пристрастием.
Да, жива. Да, невредима. Да, с ребенком как будто все в порядке. Нет, не рассказывала. И не жаловалась. И не плакала. Она…
— …как будто немного не в себе, — смущенно продолжил отвечать на расспросы Элизабет Джозеф. — Эмили встретила, как родную, а вот домой ехать категорически отказалась. «Не могу! Не могу!» А почему «не могу», и ответа у нее нет. Я сначала было подумал, что она нам причину говорит не хочет, а потом вдруг понял, что она и сама не знает. Или боится поверить, — и Джозеф испытующе посмотрел на Элизабет, будто ожидал, что та что-то ему объяснит. Однако она лишь мотнула головой и перевела взор на Энтони.
— Ты почему позволил мисс Эмили одной остаться? — прямо спросил тот. Джозеф передернул плечами.
— Потому что она обо всех беспокоится! — с вызовом ответил он. — О вас, о миссис Уивер! Поклялась глаз с нее не спускать, — он снова обжег взглядом Элизабет, явно пытаясь доказать ей, сколь замечательная у нее сестра. Неужели он сумел распытать Эмили о причине ее огорчений? — А меня к вам отправила, чтобы вы не волновались, значит. Вы же теперь не волнуетесь, миссис Рид? Вам же теперь спокойно, что Эмили торчит в какой-то захудалой деревне среди незнакомых людей целую ночь? Вы наконец-то ей довольны?
— Джозеф, придержи язык! — предупреждающе нахмурился Энтони. — Кажется, уговор был встретиться в Ноблхосе, и именно ты не привез к ужину мисс Эмили! А теперь пытаешься переложить свою вину на другого.
— Мою вину?! — взвился Джозеф. — Да вы все у меня уже под кожей с вашими тайнами и проблемами! И какого черта я время на вас трачу?! Разбирайтесь сами, а я как-нибудь и без этого проживу! Всех благ вам, миссис Рид, мистер Рид! Не поминайте лихом!
С этими словами он развернулся и сердито покинул Ноблхос. Элизабет с сочувствием посмотрела на Энтони.
— Прости, — удрученно проговорил тот. — Не знаю, что на него нашло. Только не думай, что он действительно так считает. Мальчишка, вспыльчивый донельзя. Скоро отойдет и будет жалеть о том, что наговорил.
Несмотря на спокойствие в его глазах, Элизабет все же взяла мужа за руку и нежно ее пожала.
— Помирись с ним, — попросила она. — Он и так переживает и из-за того, что Эмили одну оставил, и из-за того, твой наказ не выполнил, и из-за того, что оказался вроде как обязан тебе за землю. Не хватало ему еще мучиться в опасениях потерять лучшего друга из-за какого-то недоразумения.
Энтони улыбнулся, поднес ее руку к губам.
— Ты само великодушие, ангел мой. Средь всех проблем успеваешь позаботится еще и о совершенно постороннем для тебя строптивце.
— Мне не могут быть посторонними дорогие тебе люди, — отозвалась Элизабет и легонько подтолкнула его к двери. — Иди, пока юный Артмут не наделал глупостей, но помни, что я все-таки тоже нуждаюсь в твоем утешении.
— Уж об этом я никогда не забуду! — торжественно пообещал Энтони и вышел из дома.
