Но хотелось быстрее, хотелось достать до самой матки, навсегда остаться в сердце своей рыжей девочки. Я держа ее в руках, перекатился на спину, посадив Мелиссу на себя, и жадно глядел, как покачивается грудь перед моим лицом, покрытая бисеринками пока, как брюлликами.
Если надо быстрее, так даже лучше.
Беру одной рукой влажную сиську, другой хватаю бедро и начиная вламываться в ее тело, таранить в бешеном темпе, заставляя Лиссу подчиняться моему ритму, не двигаться, пока я подвожу нас к разрядке и кричать от наслаждения.
Да. Да. Да.
Так кайфово толкаться с остервенением автомобильного поршня, слушая приятные, пошлые звуки тел, что сталкивались в одной точке, разбрызгивая невидимую, сладко-пахнущую влагу.
И пяти минут не прошло, как Лисса сжала мне кожу на груди, сквозь ткань футболки, выгнулась затряслась и протяжно со стоном кончила, сжимая пульсацией член еще сильнее.
– Юра, Господи, да!
Мне хватило нескольких толчков, чтобы ее догнать и издать первобытный рев. Изливаясь в тесную дырку, зная что после этого она родит мне ребенка. Обязательно родит.
Она лежала на мне, почти мурча как сытая кошка. Лениво водила руками, пока я просто парил на облаке экстаза, как вдруг опомнилась и закричала:
– Боже, Юра! Ну, я же сказала, что нет на это времени! Похотливая скотина.
Ну приехали. Даришь бабе наслаждение, а потом оказываешься скотиной, да еще и похотливой.
Она живо, быстрее, чем в армии, схватилась за одежду и махом ее натянула. Я все еще приходил в себя, и не понимал подобной спешки. В меня полетели брюки и трусы.
– Ты может, объяснишь, куда торопишься? – спросил я насмешливо, наблюдая за ее метаниями и восстанавливая дыхание.
Когда мне чуть не прилетели в голову духи, я понял, что кому-то не до шуток.
– Быстрее! – крикнула она и я быстро натянул одежду. – Нам нужно ехать за детьми!
Она уже выбегала из комнаты, не забыв свой клатч с компроматом.
Я с грустью взглянул на измятое покрывало, запачканное белым пятнышком и, натянув кроссовки, помчался за ней.
Дети.
Она ехала с ними. И конечно не могла не проникнуться их бедой. Сможет ли тот человек помочь и достать их из логова монстров?
Оставили мы всех негодяев в тех же позах. Подошли к машине, только когда приехали санитары и получили весьма солидную сумму за молчание и получение новых пациентов.
А уж обеспечить им пожизненное проживание в клинике мы сможем через Брумвеля. Хотя своим парням я тоже собирался
На улице уже моросил дождь, хотя только что вроде сияло солнце и Лисса так дергалась пытаясь открыть машину взятую на прокат, что чуть не поскользнулась.
– Да, хватит дергать, – рассмеялся, остановив трагическое падение. Открыл ей дверь. Она странно на меня посмотрела, но прижала заветную сумочку к груди, и ничего не сказав, уселась на пассажирское сидение.
– Что? – уже спросил я, когда вы выруливали на дорогу, а она так и продолжала на меня смотреть.
– Просто отвыкла от твоего смеха.
Ну, что сказать. Повод был. Я нашел Лиссу и вполне здоровую, если не считать некой зацикленности на детях.
– А кто такой Никита? – все-таки спросил я, почему – то даже не ощущая ревности, когда мы подъехали к воротам высокого серого здания, где собственно и был офис Ми-6.
– Ну, как кто? Сын наш, конечно. – произнесла обыденно и вышла из машины Лисса, не взглянув на меня. А я продолжал смотреть на легкую, остаточную ауру, того места, где она только что сидела.
Что?
Глава 65.
*** Юра ***
Что за…
Какой еще нахуй, сын?!
Выскочил из машины, даже не потрудившись закрыть дверцу, и остановил Лиссу, повернув к себе за плечи.
– Ты, что только, что сказала? Если ты меня наебываешь…
– Значит ты и правда не слушал, – вздохнула она и словно боясь смотреть мне в лицо, прижалась к груди и начала рассказывать, плакать и рассказывать, мочить мою футболку и рассказывать: О беременности. О том, как ее повели на аборт. О том, как ей было больно, когда она впервые в жизни оказалось на «том ужасном кресле». О моем недоверии. О том, как я избивал ее, о той ненависти, что она ко мне после всего испытывала. О той радости когда выяснилось, что ребенок жив и хорошо развивается.
Мой ребенок.
Она рассказывала, как Джулия вырвала из рук мальчика и отдала чужой семье. Как ей присылали фотографии, и о том, как она пыталась сбежать из Англии в Россию. От Джулии и ее жадности.
Я стискивал кулаки, верил. Верил каждому чертову слову, потому что, ну нельзя такой бред выдумать. Такое могло только произойти на самом деле.
Меня трясло и только тело Меллисы, прижатое ко мне, давало шанс не сойти с ума и не сорваться с места чтобы начать карать виновных в страданиях Никиты и Мелиссы.
Пожалуй нужно начать с меня.
И именно собственный груз вины не дал мне сорваться с места и не начать с длинной шеи Джулии.
– Ты уверена, что этот мужик поможет? Просто я могу позвонить парням. Все приедут и мы перевернем каждый притон, но найдем его… и их конечно. – увидев ее скептический взгляд я остановился. -. Сколько там было детей?
