Итак, для начала взял молоток для отбивания мяса и положил одну руку на стол. Замахнувшись, легонько стукнул молотком по руке. Он дошел до ладони, но прошел через тренировочный щит, как через толщу воды. Тогда я решил укрепить защиту. Посмотрев на нее внимательно, заметил, что кромки света неровные и колышутся, словно желе. Тогда мозг заработал быстро и четко, думая, как это укрепить. Ведь я смог создать довольно плотный нож. Что я для этого сделал? Представил во всех подробностях, как выглядит оружие, какое оно твердое.
Тогда сейчас нужно представить на себе латы: они прочные и холодные, они будто вторая кожа. Я смотрел, как под силой этого желания граница оранжевого цвета выравнивается. Снова повторил эксперимент с молотком, и в этот раз молоток не коснулся самой руки, но все равно было довольно ощутимо. Тогда представил, что эти твердые доспехи имеют свойства, схожие с каучуком. Еще раз повторив эксперимент, с удовольствием отметил, что молоток отскочил от руки, и я почувствовал лишь легкие отголоски удара.
Теперь в ход пошел нож, как бы я ни старался, но лезвие так и не смогло добраться до ладони: оно либо соскальзывало, либо гнулось. После третьего испорченного ножа успокоился. Успехи в овладении силой меня устраивают.
Оставалось проверить еще на огнестрельном оружие. Но для этого мне необходим мой товарищ Антон Топольков — начальник службы безопасности крупной корпорации. В его распоряжении находится довольно внушительный арсенал, а также новейший тренировочный полигон.
Но даже сейчас я остался вполне доволен результатами, было приятно осознавать, что нахожусь под защитой, но совершенно не прикладываю для этого усилий.
Утро застало меня в кресле у кровати Марьяны. Ответить на вопрос, почему я там сидел, не мог. Вроде уже лег в свою постель, но странное чувство непонятного беспокойства начало одолевать меня, мешая уснуть. Снова пошел в комнату больной. Она лежала бледная, с огромными темными кругами под глазами и тряслась под одеялом во сне. Температура не спадала ниже тридцати восьми с половиной, но и выше не поднималась. Чтобы как-то помочь ей согреться, залез к ней под одеяло и обнял. Через некоторое время она прекратила дрожать, неосознанно ко мне прижалась и погрузилась в спокойный сон. А я впервые в жизни почувствовал себя нужным. Это такое странное, незнакомое доселе чувство. Без меня ей было плохо, а со мной — хорошо, и это заставляло быть сильным и великодушным. Эта девушка делает меня лучше, чем я есть на самом деле.
Рано утром она застонала, и я подскочил. Марьяна начала облизывать пересохшие губы. Подняв ей голову, напоил водой, да так и остался сидеть в кресле.
Мне нужно было на работу, и, стоя под струями воды, думал, как оставить Марьяну одну. На Татьяну особо не полагался. После болезни она , похоже, изменилась не в лучшую сторону. У меня сложилось впечатление, что после вируса в людях проявляются способности, которые вскрывают их нутро, будто потаенное сознание вырывается наружу. Я всегда чувствовал себя огнем — мощным, пробивным. Лариса Николаевна работала психологом и, судя по всему, всегда вела себя спокойно, уравновешенно, нужно спросить ее, может, она и раньше неплохо разбиралась в людях, видела их насквозь. Это очень важное умение в ее профессии. Таня была обходительной, милой, своей детской непосредственностью она притягивала к себе. А сейчас сила ее притяжения многократно возросла, но почему-то меня это уже не интересовало. Вчера я кожей почувствовал, как от девушки исходили флюиды, но то ли щит помог, то ли... Да нет, скорее всего, просто сработал щит, хотя это тоже обязательно надо проверить.
Глава 12
Перед уходом зашел к Тане. Она спала, пришлось разбудить. Медсестра неохотно открыла глаза. Присев на край кровати и глядя в сонные глаза, проговорил:
— Таня, проверь Марьяну, я не хочу к своему приходу получить хладный труп. Так что обязанность сохранить ей жизнь лежит на тебе, — тон получился немного угрожающим, но мне нужно было добиться того, чтобы она поняла всю серьезность ситуации.
— Я поняла, — обиженно сказала девушка, и снова я почувствовал, как об мой щит бьются потоки флюидов.
Она даже попыталась придвинуться ближе, напрашиваясь на поцелуй, но я остался холоден. Небрежно сбросил ее руку, которая странным образом незаметно обосновалась на моих коленях, и покинул спальню.
Первым делом «Мерседес» рванул к тренировочной площадке Антона. Там мы горячо друг друга поприветствовали. Он удивился странной просьбе старого приятеля, но отказать не смог.
— Ты уверен, что хочешь одеться в броню и дать по себе пострелять? — в голосе чувствовался немой вопрос, а не сошел ли я, часом, с ума.
— Абсолютно, — не задумываясь подтвердил я.
— Зачем тебе это нужно? — все еще пытался понять мотив мужчина.
— Я хочу попробовать, что значит получить пулю через жилет!
У богатых могут быть свои причуды.
— Ты всегда был чуточку ненормальным, — неодобрительно качая головой, заметил Антон, и я с ним согласился.
