– Мы поженимся, – заявляет друг, вгоняя меня своим предложением в ступор.– Как это поженимся? Зачем? – пищу растерянно, а сама не останавливаясь, продолжаю покачивать младенца, уснувшего на моих руках.Его сына. От другой девушки.– Тебе нужно скрыть ото всех измену жениха, так? Ты же этого хотела? Не отменять свадьбу?Киваю, совершенно не понимая, на что сейчас подписываюсь.– А мне нужна жена, чтобы мой ребёнок остался со мной, – припечатывает категорично и переводит взгляд на подкидыша.
– Ну, открывай же ты! От-кры-вай! – неистово жму на дверной звонок квартиры своего лучшего друга.
Его пожилая соседка уже выходила пару раз, укоризненно покачивала головой и говорила, что парня нет дома.
Но я уверена, что это не так.
Богдан целых четыре года учился в столице, и приезжал редко, мы и не виделись толком всё это время. А пару дней назад Романовский вернулся, но почему-то увидеться со своей лучшей подругой, то есть со мной, не посчитал нужным.
Нажимаю ещё пару раз на звонок, но терпение моё заканчивается, и я, сжав кулаки, принимаюсь колотить ими по дверному полотну.
– Да что ж ты творишь, а! – о, из другой квартиры сосед выглядывает.
Мужчина открывает рот, чтобы рассказать мне что-то такое, чего я о себе не знаю, но в этот момент дверь квартиры Романовского, наконец, распахивается, и на пороге появляется он.
Всматриваюсь в знакомые черты и понимаю, что не узнаю Богдана. Он возмужал, нет, не так: он дико возмужал. От тощего, немного сутулого и неуверенного в себе парня не осталось ничего.
Конечно, я видела его прошлым летом, но это было мельком, я и рассмотреть толком парня не смогла.
А теперь передо мной настоящий образец мужской красоты. Ткань белоснежной футболки едва не трещит по швам, обтягивая широкие массивные плечи. Да у него повсюду мышцы, и из-за этого кажется, что Богдан даже ростом стал выше.
А ещё он, судя по всему, бунтарь. На лице – лёгкая щетина, а ведь так было модно лет пятнадцать назад, когда мы были ещё детьми. Сейчас парни гладко бреются, но Богдану, похоже, плевать на устоявшиеся в обществе стандарты.
– Кнопка? – он вопросительно изгибает густую бровь, а до меня только доходит, что мы уже минут пять стоим и нагло друг друга разглядываем.
– Ага, – отвечаю, широко улыбаясь, а потом переступаю через порог и бросаюсь на шею к своему самому близкому другу.
Есть девчонки в колледже, с которыми я общаюсь, но это всё не то, потому что Богдана не заменит ни одна даже самая верная подруга.
Раньше я обижалась, когда Романовский называл меня кнопкой, но сейчас это справедливо. По сравнению с ним я самая настоящая малявка.
Богдан, покружив меня немного в воздухе, ставит на пол.
– Мия, ты хоть что-то ешь, почему лёгкая такая? – тут же выдвигает претензию.
В этом весь Романовский: делает вид, что вредничает, но на самом деле я знаю, что он искренне переживает обо мне. Именно поэтому и пришла к нему, потому что уверена: даже если не поймёт, всё равно выслушает.
Мы проходим вглубь квартиры, которую парню родители подарили ещё на совершеннолетие. Без лишних изысков, две комнаты, но в целом очень уютно.
– Присаживайся, – глазами стреляет в сторону небольшого кожаного диванчика. – Чай? Сок? Мороженое? – предлагает гостеприимно.
– Ммм, прямо как в детском садике, – укоризненно щёлкаю язычком.
– А ты уже типа взрослая? – хмыкает, покачивая головой.
Падает рядом со мной на диван, занимая большую его часть, и закидывает руку за мою спину. Он сидит вполоборота ко мне, впиваясь взглядом в лицо и впервые вызывая своими действиями чувство неловкости.
Мы с Богданом дружим с детства. Сначала дружили наши отцы, потом Романовские и Селивановы дружили семьями, ну, и мы переняли эту традицию. И когда-то давно даже играли в жениха и невесту, но мне и в голову не приходило, что Богдан может на меня всерьёз посмотреть, как на девушку.
Наверное, всё дело не в нём, а в том, что…
– Меня бросил жених! – произношу жалобно и, разражаясь рыданиями, падаю на крепкую надёжную грудь друга.
Громко всхлипывая, вытираю его футболкой лицо и поднимаю на Дана заплаканный взгляд.
– Как это бросил? – спрашивает с наигранным сочувствием.
Он старательно хмурит брови и пытается выдавить из себя сожаление, но я слишком хорошо знаю этого парня. И вижу сейчас, что гадёныш радуется моему горю.
– Эй, ты чего? – пихаю его в плечо. – Радуешься?
Удивлённо приподнимаю брови и резко вскакиваю с дивана. Не хочу сидеть с ним рядом и смотреть, как он старательно гасит улыбку.
– Да у меня свадьба через пять дней! – эмоционально взмахиваю руками, прохаживаясь взад и вперёд. – Гости приглашены, родители прилетают послезавтра, а ты радуешься!
Я всё высказываю и высказываю парню, а он слушает меня внимательно, закинув одну ногу поверх другой и покачивая ей будто в такт какой-то музыке.
Никто ещё не видел моего жениха, я скрывала ото всех тот факт, что собираюсь замуж за местную знаменитость. Игорь Стар – музыкант и певец, который ни с того ни с сего принялся за мной ухаживать после того, как дал интервью для моего блога.
Я поверила в неземную любовь и даже согласилась на предложение о замужестве, а этот гад оказался предателем и одновременно крутил ещё с двумя девчонками.
А ведь он с самого начала не нравился Богдану: друг единственный, кто знал, за кого конкретно я собираюсь замуж.
Но это не повод теперь сидеть и скалится тут своими белоснежными идеально ровными зубами.
– Я в блоге уже про свадьбу сообщила, что мне делать теперь? – произношу в отчаянии и падаю на пуфик в углу комнаты.
