Романтичная и чувственная история любви, которая СЃРїРѕСЃРѕР±РЅР° преодолеть любые испытания.Много лет назад мать Элизы была изгнана из дворца, и теперь девушка может быть там лишь горничной. Умную, СЃРєСЂРѕРјРЅСѓСЋ и привлекательную служанку заметила королева Ленор, и вскоре Элиза стала хранительницей сокровенных тайн государыни.Но все это время юная красавица мечтала о любви. Страстный взгляд, пылкие признания Маркуса пробудили в ее сердце нежное чувство, но у него нет ни богатства, ни титула. Но Элизе суждено было выйти замуж за горделивого придворного щеголя, чтобы остаться во дворце. Он становится для девушки настоящей темницей. Спасти ее может только РїСЂРёРЅС† из соседнего королевства. Р
Она уже стала легендой. Той красивой своенравной девушки, которую я знала, больше нет. Она исчезла навсегда, а ее жизнь превратилась в миф. Миф о принцессе, уколовшей палец о веретено прялки и заснувшей на сто лет только для того, чтобы пробудиться от поцелуя юноши, полюбившего ее всем сердцем.
Я услышала эту сказку вчера вечером, когда волочила ноги мимо комнаты детей, направляясь в постель. Мой слух уже не тот, что раньше, но голос Рэйми звучал из-за двери совершенно отчетливо. Я не сомневаюсь в том, что, рассказывая сказку, она прыгала по комнате, потому что кроме ее голоса я слышала и пресловутый скрип пола. Моей правнучке недостаточно просто рассказать историю. Она должна разыграть ее, и тогда все ее тело принимает участие в этом повествовании. Я слышала, как она квохчет, изображая ведьму, наславшую заклятье на королевство. А вот она ахнула. Это принцесса укололась о злополучное веретено. Конечно, все это была почти полная ерунда, но я застыла в коридоре, несмотря на тупую боль в коленях и лодыжках. Должно быть, братишка и сестренка Рэйми тоже пришли в восторг, потому что не издавали ни звука, зачарованно слушая рассказчицу.
— В первый день сотого года в королевство приехал принц. Это был прекрасный и отважный юноша, каких еще не видывали эти места, — вещала Рэйми. — Он знал, что не найдет покоя, пока не увидит прекрасную спящую принцессу из легенды. Как только он подъехал к стене из колючих кустарников, они расступились перед ним. Он проехал в образовавшийся проход, и перед ним возник замок, каменные и мраморные плиты которого сверкали на солнце.
Он вошел в Большой зал, и его глазам предстало удивительное зрелище: весь двор был погружен в сон, похожий на смерть. Принц бросился бежать и остановился, только достигнув самой высокой башни. Там, на кровати в центре комнаты, лежала Спящая Красавица. Ее золотистые волосы разметались по подушке, а на щеках все еще играл румянец. Принц не смог устоять перед ее красотой. Он наклонился и поцеловал принцессу. Заклятье было разрушено. Спящая Красавица проснулась, и тут же очнулся и обрел жизнь весь замок. Король и королева рыдали от радости, воссоединившись с дочерью. Счастье вернулось в королевство. Принц женился на принцессе, и они жили долго и счастливо.
Ха! Вот это был бы трюк: свалить королевскую дочь при помощи веретена, а затем стать свидетелем того, как она проснется от одного-единственного поцелуя. Может, такое волшебство и возможно, но я ничего подобного еще не видела. Ужас того, что произошло на самом деле, был навсегда утрачен, да и неудивительно. Правда не предназначается для детских ушей.
На следующий день я поинтересовалась у Рэйми, где она услышала эту историю.
— Ее пел на ярмарке менестрель, — ответила девочка, возбужденно блестя глазенками от одного воспоминания, и я представила себе, как она стоит на деревенской площади, протолкавшись в первые ряды зрителей. — Ты можешь себе представить, как принцесса лежит в этой башне, одна-одинешенька, ожидая того, кто полюбит ее всей душой. Меня пробирает мороз от одной мысли об этом.
Меня тоже пробирал мороз, хотя Рэйми ни за что не догадалась бы о его причинах. Неужели кто-то верит в то, что женщина может пережить сон, подобный смерти, и восстать из него прежней? Как же мы все, те, кто любил ее больше всех остальных, пытались ее исцелить. Но некоторые раны так глубоки, что до них не дотянуться.
— Лучше бы учила стихи Библии, чем забивала голову такой ерундой, — проворчал ее отец.
Он мне никогда не нравился. Мать Рэйми, моя внучка Телин, ко мне очень добра и обращается со мной осторожно, как обычно обращаются с престарелым домашним питомцем, которому уже недолго осталось. Но ее муж жалуется на то, что я слишком много ем. Как будто моему ссохшемуся телу можно отказывать в пище! Когда он думает, что я его не слышу, он называет меня старой каргой.
Рэйми надула губки.
— Это всего лишь сказка, — возразила она.
Ей скоро исполнится четырнадцать лет, но она уже настоящая красавица, и ее ужасно злит скучная жизнь на ферме. Глядя на нее, я вдруг вспомнила Розу в этом же возрасте: губы изогнуты в проказливой улыбке, глаза блестят из-под полуопущенных век. Меня охватило восхищение. Меня восхищала как Рэйми, так и принцесса, с которой я когда-то была знакома. Хотя иногда мне бывает трудно припомнить имена моих остальных правнуков, Рэйми всегда была моей любимицей. Она уверена в себе и невероятно любознательна. Мне кажется, что в ней больше жизни, чем во всех остальных окружающих ее людях.
