Первое время Лантен, вместе со всеми, улыбался шуточкам доктора, но затем лицо его помрачнело. Он отхлебнул что-то из своей фляжки, неуклюже встал и пошатываясь направился к выходу. Сердце Мэри сжалось. Этот огромный человек пугал ее, но, вместе с тем, от него настолько веяло одиночеством, что ей было невыносимо жалко его.
Сама не зная почему, Мэри так же встала со своего места и направилась след за Лантеном.
Она нашла его на погосте. Одинокую фигуру среди воткнутых в землю покосившихся мечей.
- Добрый день, маленькая госпожа Скрол, - даже не оборачиваясь на нее, произнес Лантен.
- Добрый день, господин Лантен, - ответила Мэри.
Мужчина обернулся. Лицо его выражало добродушие. Печальные глаза смотрели Мэри прямо в душу.
- Вы хорошо придумали с этим клубом, - сказал он, - в Бройте давно требовалось нечто подобное. Возможно теперь и Амир вспомнит о своих обязанностях.
- Надеюсь, - вздохнула Мэри и продолжила, - я хотела поблагодарить вас за груши. И сказать…все в порядке. Вы не испугали меня тогда.
Лантен улыбнулся. Очень мягко и очень печально.
- Вы врете, но мне приятно, как вы это делаете. Не ради своей пользы, а ради меня. Но я сам знаю, во что порой превращаюсь, когда выпью. Я сильно одичал последнее время. Всегда один…
Мэри посмотрела на мечи Вальтера, стоящие за спиною мужчины.
- Ваша семья? – спросила она.
- Родители и племянник. Последний умер, когда ему было всего десять. По нему я скучаю больше всех - чудесный был мальчишка.
- Мне очень жаль, - искренне сказала Мэри. Как ни странно, она понимала этого человека. Его боль, его грусть. Когда умерли ее родители и Мэри осталась одна, она целых три дня пролежала на черном чердаке дядюшки Эдмунда. Она не плакала. Просто лежала там и чувствовала себя невыносимо одинокой. Совсем одной в этом бескрайнем мире. Впрочем, так же как и сейчас.
Некоторое время они с Лантеном стояли молча. Затем этот огромный человек протянул Мэри свою руку.
- Мне было бы приятно назвать вас своим другом, - мягко сказал он.
Мэри протянула руку к нему, но вместо буквально свалилась в объятие вовремя подхватившего его мужчины, так как по городу прокатилась волна землетрясения.
Сэдрик никогда не отступал от задуманного, и теперь, когда в его голову взбрела мысль, что ему просто необходимо проинспектировать каменоломню, переубедить его не представляло никакой возможности. Арон, посвященный в «тайный план» как никогда был согласен со своей матушкой, говорившей, что Сэдрик парень славный, но жениться ему надо бы… В полноценном понимании этого слова, а вовсе не той исковерканной форме, под которой воспринимал брак сам Сэдрик. Впрочем, здесь Арон был рад немного подтолкнуть друга в правильном направлении. Они стояли во дворе, где эта глупая гусыня Марта кормила Черныша, и мальчик, заметив, как Сэдрик смотрит на силуэт своей молодой жены, мелькающий в окне гостиной, словно невзначай сказал:
- Мэри сегодня чудесно выглядит, не так ли?
Это было чистой правдой: Сэдрик выполнил свое обещание заказать молодой жене нарядов. А местная швея уже перешила на Мэри пару платьев. Сегодня на девушке было одно из новых: светло-голубое, с нежной вышивкой в виде цветов незабудки. Оно прекрасно сидело на ее тонкой фигурке, а цвет оттенял светлую кожу, создавая вместе с темными волосами ощущение прекрасной фарфоровой статуэтки.
Немного пообжившись в роли хозяйки, Мэри перестала выглядеть такой утомленной. Ее движения стали спокойнее, плавней, мягче. А когда она смотрела на Сэдрика, то ее нежные щеки заливал лёгкий румянец, и, хоть Мэри и опускала глаза, но не заметить занимающихся в них огоньков было невозможно.
Сэдрик тоже смотрел на Мэри по-особенному. Как не смотрел ни на одну из своих жен, да и ни на какую-другую девушку до нее. Лицо его, обычно надменное, будто бы становилось мягче.
Между тем, дальше робких взглядов у пары не заходило. А ведь женатые же люди!
Услышав замечание Арона, Сэдрик, все ещё не сводя глаз с Мэри, рассеянно кивнул.
- И по дому она отлично управляется, - продолжал плавные намеки Арон.
- Да, - вздохнул Сэдрик.
- Кроме того, смогла понравится даже этому странному доктору.
Сэдрик последний раз посмотрел на Мэри, затем бросил беглый взгляд на свою левую руку, как всегда облаченную в перчатку, и быстро проговорил.
- Когда мы разведемся, я постараюсь найти ей хорошего мужа.
Арон был готов рвать волосы на голове. Не на своей, конечно же. Желательно на голове Сэдрика: может хоть это приведет его в чувство. Однако Сэдрик бы не был Сэдриком, не решай он всегда все делать по-своему.
Поэтому, скомандовав Арону следовать за ним, он направился прямиком в свой кабинет.
Арон страдать от глупости друга не собирался, и, заскочив на кухню за булочками, попутно осадил ещё одну гусыню Кати всей правдой о своем папочке. А что?! Он никому не врал, рассказывал все как есть и без прикрас. А если эти дамы думают, что у Сэдрика в двадцать пять лет может быть сын его возраста, то это целиком и полностью их проблема.
- Закрой за собой дверь, - скомандовал Сэдрик, едва Арон появился на пороге кабинета.
