Обед был роскошным. А по меркам захолустного городка, жители которого едва сводят концы с концами, это был настоящий королевский пир. На столе были соленья, копчёная рыба, птица, огромный поросёнок с яблоком во рту. Но примерно к середине ужина Мэри начала серьезно сомневаться: настоящее ли все это? Или может восковые подделки? Так как едва новоявленный губернатор тянулся к чему-либо, чтобы закусить, господин Хендрикс предлагал новый тост. И вместо еды они снова сушили бокалы. Впрочем, если следить внимательно, то бокалы сушил лишь губернатор. Хендрикс же лишь подносил свой кубок к губам. Мерзкий хитрый старикашка! К концу вечера Мэри стало всерьез жалко нового представителя власти в Бройте: столько выпить дело отнюдь не лёгкое! Но вскоре вечер все же закончился. Причем самым благоприятным образом для господина Хендрикса: еда осталась почти не тронутой, а новый губернатор мирно посапывал, уронив голову на стол.
Тогда старейшина встал со своего места, распорядился здоровенному детине убрать губернатора, а Мэри с Карлой – убрать со стола. И уже к сумеркам в доме снова было тихо и спокойно. Мэри домыла посуду, Карла расплатилась с ней за день и предложила остаться до утра. Устав за день, Мэри согласилась. Однако едва голова девушки коснулась подушки, как в сон ее самым беспардонным образом ворвался громкий стук в дверь.
Проклиная все на свете, Мэри встала и приоткрыла дверь на щеколду. Снаружи, освещаемый единственным огарком свечи, который он держал в руке, стоял господин Хендрикс.
– Одевайся, скорее! – прикрикнул на нее «любимый дядюшка».
– Зачем?
– Губернатор, он сейчас в церкви. Нужно как можно скорей успеть туда!
Внутри Мэри все похолодело: вот оно как… Ясно как наяву она представила на холодной церковной лавке тело несчастного губернатора, не выдержавшего попойки, и священника, хлопочущего над ним… Безусловно, Мэри не любила пьяниц, но и зла этому глупому молодому мужчине не желала! Поэтому мгновенно накинула шаль, прихватила одну из своих дорожных сумок – самую ценную, ту, в которой лежали лекарства на все случаи жизни – и поспешила за старейшиной городка.
На дворе уже стояла ночь. Ни один из фонарей, которыми был оснащён городок, не работал, и единственным источником света был огарок свечи господина Хендрикса. Холод пронизывал тело, одетое в лёгкую ночнушку, и старая бабушкина шаль не помогала согреться. А сквозь щели в ставнях домов Мэри видела-таки ряд любопытных глаз, следящих за их процессией. Ну и пусть. Главное – спасти человека!
Откуда и почему тело губернатора оказалось в церкви – Мэри не задумалась. Мало ли что придет пьяному на ум?
Через некоторое время они дошли до храма. Пожалуй, такого же, как и во всех малых городках: одноэтажное здание серого камня с башней звонницей и мечом Вальтера-дракона, висевшим над главным входом.
Внутри горели свечи, и, к радости Мэри, было тепло. Священник стоял у алтаря Вальтера, зевая и перелистывая драконов писание. А губернатор… вовсе не был при смерти. Напротив – он стоял, опираясь на одну из колонн храма, и что-то насвистывал себе под нос.
– Что здесь происходит?
Мэри резко остановилась в дверях, осознавая, что умирать здесь никто и не собирался, а она по глупости угодила в какую-то ловушку.
Девушка хотела развернуться и уйти, но Хендрикс с необычайной для такого старого сухого пня силой схватил ее за руку.
– Вот, – представил он ее губернатору, – это, как я и говорил, моя племянница.
Услышав эти слова, молодой губернатор слегка повернул голову. Взгляд его был мутным и не сфокусированным.
– Пле… что? – на корявом пьяном языке спросил он.
– Племянница, – приторно ласково повторил Хендрикс. – Вы ведь решили соединить наши два славных рода браком. Помните?
– О да, Хендри, дру… дружище! – с широкой пьяной улыбкой ринулся на старика губернатор. – Я… за тебя… для тебя… хоть на этой пле… мяннице. Хоть на ком уг… годно!
Хендрикс дёрнул Мэри за руку, буквально проволок ее к алтарю и шикнул священнику: «Венчай!» И тот затараторил речь, в конце которой брачующиеся обычно обменивались клятвами. Мэри удалось побывать на свадьбах, и она знала, что речь эта обычно весьма длинная. Она включает в себя массу нравоучений от того, как молодым супругам стоит вначале вести себя друг с другом, и вплоть до рождения первого правнука. Но у священника Бройте кажется была сильно сокращённая версия. Ибо уже через минуту губернатор икнул: «Да» и поставил в церковной книге свою закорючку росписи.
Пришел черед Мэри.
Безусловно, она не собиралась ни за кого замуж. Она ведь даже не знала этого мужчину!
