- Ей самой. И, боюсь, будет не простительно, если я расскажу его. Тетушка была весьма добра ко мне, но именно за этот раскрытый рецепт обещала в случае своей смерти являться по ночам и греметь цепями.
- Ужасные угрозы, - заметил Сэдрик, - я бы на твоём месте тоже промолчал.
Однако в глазах Мэри уже зажегся озорной огонек.
- Иди сюда, - поманила она мужа пальчиком.
Сэдрик послушно отошёл от двери и встал возле жены.
- Закрой глаза.
Сэдрик удивлённо посмотрел на нее.
- Ты уверенна, что мы сейчас все ещё собираемся делать печенье?
- Видишь ли, - объяснила Мэри, - ты не можешь помочь, не зная ингредиентов. Я не могу назвать ингредиенты, не предав доверие тётушки Сюзанны.
- Да, я тоже не хочу по ночам слышать громыхание цепей. Мне хватает храпа Арона.
Мэри коварно улыбнулась.
- Именно поэтому я тебе ничего не скажу. Но дам попробовать. Если ты узнаешь ингредиент, ведь я буду не виновата? Закрой глаза.
Сэдрик послушно сделал так, как ему велели.
Первым Сэдрик почувствовал горьковатый - сладкий вкус апельсиновой цедры. Затем терпко-сладкий изюм.
Пикантный, с лёгкой остринкой и оттенком лимона вкус был знаком Сэдрику, но назвать специю он не смог.
- Что это? – не раскрывая глаз, спросил он Мэри. В ответ девушка подступила к нему чуть ближе и прошептала.
- Кардамон.
Затем аккуратной горошинкой Мэри преподнесла Сэдрику маленькую и кислую лесную ягоду, жгучую гвоздику, терпко-вяжущую корицу и небольшую щепотку…
- О Вальтер! Это перец! – Сэдрик распахнул глаза.
Мэри рассмеялась.
- Один из основных элементов, - сказала она.
Сэдрик взглянул на жену. Теперь она стояла совсем близко к нему. В руках все ещё была маленькая ложечка, на которую она клала для Сэдрика тот или иной ингредиент печенья. Глаза Мэри весело блестели.
- Попробуешь угадать секретный ингредиент? – с неким вызовом спросила она.
- Это будет огромная ложка соли? – осведомился Сэдрик.
- Ты не узнаешь, пока не попробуешь, - подначила его Мэри.
- Ладно. Рискнем, - согласился ревизор.
- Тогда закрой глаза.
Сэдрик послушно сделал так, как ему велели. Закрыл глаза, позволив миру вокруг снова погрузиться во тьму. С тьмой пришла и тишина. В этот раз Сэдрик не слышал, как Мэри перебирает что-либо на столе, чтобы положить ему щепотку на пробу. Вместо в груди лишь отдавалось гулкое биение его сердца, и где-то совсем рядом мерный стук сердца Мэри.
Привстав на цыпочки, девушка прикоснулась губами к губам своего мужа. Сэдрик почувствовал лёгкую горечь, сладость и терпкость поцелуя.
- Это и есть секретный ингредиент? – прошептал он.
- Да, - выдохнула в ответ Мэри, - любовь самый важный секрет в каждом…блюде.
В камине мирно догорали последние поленья, печенье пеклось в большой печи, в воздухе витал дивный аромат специй, а у Сэдрика шла кругом голова от близости хрупкой девушки возле него.
Позабыв свои мысли и доводы, он накрыл рот Мэри своим поцелуем. На этот раз более глубоким, страстным, чем все предыдущие. Мэри обвила руками шею Сэдрика, изгибалась, прижимаясь ближе к нему. В корсете нового платья вдруг стало необычайно тяжело дышать, и девушка была рада, когда почувствовала, что руки Сэдрика на ее спине слегка ослабили шнуровку.
А Сэдрик целовал ее рот, лицо, глаза. Словно музыку слышал тихие стоны, слетающие с ее губ. Скинув со стола в сторону все лишнее, он посадил Мэри на деревянную поверхность. Его руки стали торопливо задирать вверх подол ее тёмно-синего платья, параллельно гладя стройные ноги Мэри, как вдруг… Если в их мире и был добрый и самоотверженный бог Вальтер-дракон, то в существовании его коварной противоположности – Темного Тира – никто даже не сомневался. Так как в этот момент в двери дома губернатора при башне Бройте громко постучали.
- Она ведьма! Самая настоящая ведьма!
Марта кружила по небольшой комнатке, выделенной преподобным Амиром под кабинет. С растрепанными кудрявыми волосами, горящим взглядом и резко размахивая руками, она сама более походила на ведьму, чем на смиренную прихожанку. Преподобный Амир, который сидел за письменным столом, устало посмотрел на молодую женщину.
- И ты наверняка нашла тому неоспоримое доказательство, не так ли? – спросил он.
Марта остановилась как выкопанная. Изучающе поглядела на священника. Ее идеальный план трещал по швам. То тут, то там в Бройте она забрасывала наживку, что все не так просто с женой нового губернатора.
«Он женился на ней в первую же ночь после приезда»
«В ее дорожной сумке одни зелья и странные порошки».
«Губернатор даже не спит с ней в одной комнате»
