Запас оправданий иссяк, расстояние между мной и поварешкой опасно уменьшалось. Или сейчас, или никогда. Выбора у меня не осталось, пришлось бежать. В общем, бегала я от бабки с половником по всему ее обширному, тщательно ухоженному огороду, стараясь наступать только на выложенные серым камнем дорожки, чтобы впоследствии не огрести еще и за попорченные овощные культуры. Надо заметить, несмотря на костяную ногу и престарелый возраст, скорость передвижения старушка выдавала приличную. Митька, бесстыжий, хохотал до слез, да и стрельцы не стеснялись.
– Золушку отравили, – наконец изрек парень.
Бега вмиг остановились. И слава богу, поскольку я уже задыхалась, готова была смириться, сдаться на милость победителя и угодить в суп.
– На смерть? – Баба-яга уставилась на Митю, вешая половник на пояс.
– Нет вроде, сама бы взглянула. Вон… – Он кивнул на стрельцов. – Ребята проводят.
– Схожу, – мрачно согласилась бабуля. – С этой убогой до моего прихода посидишь?
– Не вопрос! – лучезарно улыбнулся Митя Бабе-яге.
– Глаз с нее не спускай, – велела бабка, передавая половник парню, видимо, как символ смены караула. – Да идите ужинать, стол накрыт.
Уплетая гречку с мясом, я осознала, что была жутко голодна. Еще бы, целый день одни чаи. Митя покусился на пирожки с грибами и внимательно разглядывал меня через стол. Под таким пристальным взглядом мне грозило несварение.
– А ты замок амбарный повесь на дверь для надежности, – подколола я.
– А ты разве на метле не летаешь? – не моргнув глазом, парировал парень. – А то наверху окно открыто.
– Нет, Яга пока не научила. – Я показала ему язык.
Митя налил вина в два стакана, один поставил передо мной. Тимофей приглушенно пискнул, открыв один глаз. Интересно, здесь есть специалисты, лечащие алкоголизм, их услуги мне, похоже, скоро понадобятся. Я отметила, что хозяйничает Митя у Яги как дома.
Отпила, покрутила стакан в руке. Покосилась на парня. Митька выпил залпом. Тяжело вздохнул. Почему у него такой угрюмый вид?
– Спать пойдешь? – сухо спросил он.
– А ты истуканом возле моей кровати стоять будешь? – хихикнула я. – Мою репутацию порядочной девушки погубишь. Жениться придется.
– Ты жизнь свою не погуби, – зло произнес Митя. – А без репутации как-нибудь обойдешься.
Я встала со своего места и уселась на стол перед ним, чуть сбоку. Отпила еще немного вина. Для смелости мне алкоголя не требовалось.
На мой взгляд, мои намерения читались явно. Но кто их разберет в этом Трисемнадцатом царстве? Какие у них тут нормы соблазнения?
Митька потянулся ко мне, обнял за попу и коленки, медленно, не поднимая взгляда, передвинул к себе, сдвинув мной чашку, миску, опрокинув пустой стакан. Рывком придвинул к себе. Положил голову мне на колени. Кожу обожгло горячим дыханием через ткань сарафана. По телу побежали мурашки. Меня кинуло в жар. Я легонько положила руки ему на голову, утопила пальцы в волосах.
Митька резко встал и, не глядя на меня, вышел во двор.
– Ладно, – прошептала я, закусив губу. Сдаваться я не собиралась.
Я пошла следом, села рядом на скамейку. Спать совсем не хотелось. У меня было игривое настроение. Может, от вина, может, от Митькиного присутствия. Парень же, напротив, моей щенячьей радости не разделял. Сидел мрачный и насупившийся.
– Я не понимаю, чего ты на меня сердишься? – дружелюбно спросила я, улыбаясь широко-широко.
– Вот именно, не понимаешь – слушай тех, кто понимает, – огрызнулся Митя.
Я сидела молча, болтала ногами. Ругаться не хотелось. Ну что я сделала не так? Чудесный вечер, теплый и приятный. Мошкара мирно кружила около фонаря, стрекотали кузнечики, пахло травой. Митя даже не смотрел в мою сторону.
– Ну, хорошо! – Я предприняла еще одну попытку. – Что ты хочешь, чтобы я сделала? Шушукаетесь с Ягой, как заговорщики. Планы какие-то строите. Может, если меня в известность поставите, я помогу? Я здесь, вообще-то, только три дня и ничего не понимаю. Яга в родственники к царю желает? Отчего так печется о том, чтобы замуж меня отдать?
– Я хочу, чтобы ты дожила до царских смотрин, – проговорил Митя медленно. – Не выберет тебя царь в жены – делай что хочешь.
– А выберет? – Я посмотрела ему прямо в глаза. – Окажется Яга права, и царь захочет на мне жениться. Что дальше?
– Будешь жить во дворце долго и счастливо, – отрезал Митя. – Любить царя. Рожать наследников.
– Наследников… – Я сглотнула ком, застрявший в горле. Широко распахнув глаза, уставилась в темное небо, едва сдерживая слезы. – А меня спрашивать не обязательно?
– А тебе есть что сказать? Ты знаешь, чего хочешь?
Повисло молчание. От этого вопроса, заданного в упор, я обалдела и почувствовала себя полной идиоткой. Бегаю тут, ищу какого-то убийцу. А ведь действительно, что мне, собственно, надо?
Я тихо ответила:
– Домой хочу, – и встала со скамейки.
Получается, что другого пути-то у меня и нет. Если я не могу вернуться домой, то самое лучшее решение – выйти замуж за царя. И вроде бы все так гладко получается, все верно решено. Только почему-то на душе скребут кошки, а на глаза наворачиваются слезы.
