— Значит, не скажешь, как его зовут? — не дождавшись ответа, уточнил Север. Я молчала, испытывая садистское удовольствие от того, что он не выяснил желаемое. — Дело твое, Мари, — равнодушно произнес Вельский, а потом как ни в чем не бывало предложил: — Тебя проводить?
— Обойдусь!
— Как скажешь. — Он окинул меня придирчивым взглядом. — Чулки не порви, женушка, — добавил насмешливо.
Я сжала кулаки, он благоразумно отступил. Затем похлопал себя по карманам пиджака, достал из внутреннего мои очки, повертел их задумчиво, проверяя целостность мини-камеры, и одобрительно хмыкнув, убрал обратно.
— Эй! — возмутилась я. — Они же мои! Ты говорил, что потерял… Врун проклятый!
— Я про них забыл. Альвенги, судя по всему, тоже.
— Отдай!
— Прости, креветка, но мне информация с них нужнее, — заявила эта наглая скотина, умудряясь ловко уклоняться от моих попыток отобрать свою собственность.
— Значит, они не разряжены? — обрадовалась я. — Яш… То есть Северьян! Верни сейчас же очки, ты не имеешь права их присваивать!
— Верну. — Он снова ускользнул от моих цепких пальцев, нацеленных на его галстук, ибо за что-то другое поймать гаденыша не получалось. — Скачаю себе то, что ты наснимала, и обязательно верну. Хоть сегодня, хоть завтра вечером. После десяти буду дома. Полагаю, адрес ты знаешь… осведомленная моя, — поддел он, намекая на мой повышенный интерес к его персоне.
— Отдай сейчас! — Я уперла руки в бока и мрачно посмотрела на него. — Записи нужны мне для утреннего сюжета.
— А мне для поимки убийцы. Почувствуй разницу, — сказал ведьмак, упиваясь своим превосходством. — Хватит упрямиться, Мари, — перестал издеваться он. — Ты сама прекрасно понимаешь, что эти кадры способны помочь в расследовании. И заметь, я не возражаю против твоей компании во время просмотра. К тому же ты задолжала мне ужин. И завтрак тоже…
— Ты! — перебила его, намереваясь сказать все, что думаю о совместных трапезах с этим гадом.
— Идешь или нет? — пресек мое возмущение он.
Я задумалась. Согласиться или послать его к бесам и найти какую-нибудь крутую альтернативу сюжету про свадебный отбор? У меня ведь в запасе несколько отличных задумок и пара приглашений, из которых может получиться отменный репортаж.
— Мари, ты слышишь меня? — раздался в ухе голос Марка. Я вздрогнула от неожиданности, напрочь забыв, что на мне переговорное устройство, которое все это время благополучно молчало. — Я тебя вижу! А ты меня? — начал засыпать вопросами друг. — Почему с тобой Север и где, бес побери, обитель альвенгов?
— Хрен знает, — буркнула я.
— О! Так мне у хрена поинтересоваться, идет моя жена смотреть со мной записи или как? — вновь оживился ведьмак.
— Отличная идея! — пакостно улыбнулась я. — Посылать тебя на хрен не буду, сам туда, как вижу, собрался. Ну а очки вместе с камерой и записями пришлешь мне почтой! — заявила я, не желая плясать под его дудку. — Адрес сообщу открыткой… муженек. Или найдешь его в справочнике, ибо фамилию мою и имя ты теперь тоже знаешь.
Я развернулась, гордо вздернув подбородок, и зашагала к Марку, который шел навстречу со стороны стоянки.
— Как пожелаешь, Медуза. Как пожелаешь…
Мне почудилось в голосе ведьмака разочарование. А почудилось ли? Надеюсь, что нет!
Ночью…
Я сидела на постели, обложившись подушками, потягивала вино из высокого бокала и задумчиво смотрела на посеребренный лунным светом сад, раскинувшийся за окном. Марк с полчаса назад умчался домой, так как позвонила Василина и сообщила, что у Майи поднялась температура. Я порывалась составить ему компанию, искренне переживая за малышку, которая стала мне почти родной, но друг заявил, что на сегодня с меня приключений достаточно. Возразить было нечего — я действительно умаялась, да и состояние мелкой, слава небесам, не вызывало больших опасений. Однако ей старший брат был сейчас нужнее, чем мне.
Оставшись одна, я погрузилась в размышления, тщетно пытаясь понять саму себя.
Бравада слетела с меня, едва Север исчез из поля зрения. Плечи ссутулились, мышцы заныли, ноги заболели, а от творившегося в мыслях бедлама заломило виски. Привезя меня домой, Марк приготовил сэндвичи и принес из погреба бутылочку вина, которую мы решили распить на двоих. Под это дело я ему все и рассказала, обогащая свою речь едкими комментариями и не совсем приличными эпитетами, которые в основном относилась к личности свалившего в закат супруга. И не важно, что ушла я — виноват все равно был Вельский!
Едва мы с ним расстались, как я начала сомневаться в принятом решении. Не потому, что соскучилась по Северу, вовсе нет! Под напором эмоций я упустила идеальную возможность проникнуть в святая святых — логово проклятого охотника, куда так и не смогли просочиться мои проворные медары. А тут он сам пригласил, и… я гордо отказалась! Ну не глупость ли?
