Проходя мимо магазина «Барнс энд Ноубл», я решила заглянуть туда. Сначала зашла в туалет на первом этаже, потом выбрала несколько журналов на стойке, поднялась на второй этаж, где всегда аппетитно пахло кофе, и заказала ромашковый чай с медом. Усевшись за столик, принялась рассеянно листать журналы. Что мне нравится в «Барнс энд Ноубл», так это возможность бесплатно пользоваться туалетом и сидеть за столиком в кафе сколько душе угодно. По слухам, это кафе служило излюбленным местом встреч некоторых жителей Нью-Йорка.
В журналах всегда публикуют рекламу фильмов и компакт-дисков. А я обычно внимательнее просматриваю книжный раздел рекламной рубрики. Как-то раз мой отец, профессор, преподаватель истории, в телефонном разговоре со мной поинтересовался, какие книги сейчас популярны в Америке. У меня как раз оказался под рукой один модный журнал.
Я открыла его и озвучила примерно такой книжный рейтинг: «Как обворожить мужчину — верный, проверенный способ», «Почему мужчины не умеют слушать, а женщины не разбираются в картах: почему мы такие разные и что с этим делать» и еще «Как бороться с привидениями».
После того как я прочитала эти названия, на том конце провода воцарилась тишина. Затем, очевидно, после глубокого и основательного раздумья, отец со вздохом произнес:
— Если судить по этому списку, возможно, у твоей книги есть шанс произвести фурор, в Америке.
Право же, иногда мой отец бывает очень мил.
Когда я вышла из магазина, на улице уже стемнело. По дороге я взглянула на дисплей мобильника и обнаружила сообщение от Мудзу: «Сегодня задержусь на работе допоздна. Не хочешь зайти ко мне завтра? Не забудь захватить свой увлажняющий лосьон, крем для век и раствор для дезинфекции контактных линз. Скучаю».
Завтра вечером? А у меня как раз лекция о Пекинской опере в университете. Приехал певец из Пекина, который сначала прочтет лекцию, а затем исполнит несколько арий. Спустя несколько дней он даст концерт в Линкольн-центре{57}.
Я позвонила Мудзу на сотовый, но никто не ответил, и меня перевели в режим голосовой почты. Я оставила сообщение, что завтрашний вечер мне подходит, но что я буду поздно.
Когда раздался звонок мобильного телефона, я подумала, что это Мудзу. Но звонила Сиэр.
— Привет, дорогая! — сказала я, взглянув на часы. В Шанхае было шесть часов утра, рановато для телефонных звонков.
— Как поживаешь? — слышно было неважно.
По шуму в трубке я поняла, что Сиэр звонит из ночного клуба.
— Чем занимаешься? Можешь разговаривать? — спросила она, хихикая. Судя по голосу, она изрядно выпила.
— Ну конечно. Ты где?
— Я у «Манди», — ответила Сиэр.
Это был одиозный клуб в полуподвале, на весь Шанхай славившийся крутой и оглушительной музыкой, дешевым алкоголем и циничными завсегдатаями. Посетители обычно съезжались туда не раньше трех часов утра, а к пяти или шести там уже было полным-полно народу. К десяти самых выносливых, тех, кому удалось дотянуть до такого позднего часа, начинали выпроваживать. Они, пошатываясь, с неохотой вылезали на белый свет и разбредались в разные стороны, исчезая, как лопающиеся мыльные пузыри.
— Ты что, всю ночь не ложилась? — страшно удивившись, спросила я.
Сиэр всегда спала не меньше десяти часов в сутки. По ее убеждению, сон помогал сохранить красоту. Он был для нее чем-то вроде религии.
— Мне не спится, — проговорила она неожиданно плаксивым тоном, и в трубке послышались всхлипывания.
— Да что случилось-то? — спросила я, теряясь в догадках. Я заткнула второе ухо пальцем — мимо с воем сирен промчалась полицейская машина.
— Меня никто не любит, — она еще раз всхлипнула и горько вздохнула.
— Я тебя люблю, — выпалила я, перебив ее, словно боясь, что, не скажи я этого, она тут же бросится с моста в реку. Я никак не могла взять в толк, в какую передрягу она попала на этот раз.
— Фред меня совсем не любит, — и она снова зарыдала. — Он сказал, что сыт по горло моей поддельной женственностью, что ему до смерти надоело заниматься сексом в кромешной темноте, что он устал от… — дальше я ничего не могла разобрать.
— Фред просто придурок! — крикнула я.
Моя подруга безутешно плакала вдали. Казалось, ее пьяным слезам не будет конца. Внезапно я ощутила противный металлический привкус на кончике языка. Женщины, которые так убиваются из-за мужчин, похожи на самодельные бенгальские огни, вспыхивающие от спички и сгорающие синим пламенем. А Сиэр — это просто маленькая горстка пепла.
Я изо всех сил старалась перебороть презрение, которое испытывала в тот момент, и настроить свою вконец расклеившуюся подругу на позитивный лад.
— Дорогая, — сказала я материнским тоном, — на Фреде свет клином не сошелся, в мире миллионы мужчин. Если он тебя не любит, это совсем не значит, что другим ты тоже безразлична.
Сиэр притихла.
— И честно говоря, когда у тебя есть постоянный парень, мало шансов познакомиться с кем-нибудь еще. Вот я встретила Мудзу, он почти идеален…
Она ничего не отвечала, и я поняла, что упоминать о моем друге в данных обстоятельствах было, мягко говоря, неуместно. Это вряд ли могло ее утешить.
