Йо-Йо Ма — живущий на Западе всемирно известный музыкант китайского происхождения, величайший исполнитель классической музыки, достигший вершин мастерства. Он вышел на сцену, лучезарно улыбаясь. Раздался гром аплодисментов, затем наступила тишина, и полилась музыка. Слушатели в восторженном безмолвии, затаив дыхание, как зачарованные внимали этим звукам.
Мне очень нравятся сюиты Баха для виолончели в исполнении этого музыканта. Однажды, проснувшись в квартире Мудзу и едва открыв глаза, я услышала первые такты той же самой сюиты для виолончели. При этих звуках в воображении родилась череда неожиданных образов — сначала прохладная и свежая бирюзовая синь, потом река, чистая и глубокая, бурлящим потоком устремляющаяся вперед, перекатывающая по дну мелодично позвякивающие льдинки. А затем — легкий, едва различимый шорох ангельских крыльев. Впечатление настолько сильное, что нет слов, чтобы выразить нахлынувшие чувства.
Я слегка повернула голову и украдкой посмотрела на Мудзу, сидевшего рядом. Он, полностью поглощенный происходящим на сцене, внимательно глядел на музыканта в бинокль. Из-под рукавов смокинга виднелись жестко накрахмаленные белые обшлага рукавов сорочки. Он сидел прямо, чуть откинувшись назад. Черные волосы блестели, как освещенные пламенем куски антрацита. А на лице — удивительное благородство.
Это была одна из моих излюбленных сексуальных фантазий. Великолепие величественного концертного зала, до отказа заполненного изысканно одетой публикой. В воздухе разлит сладостный аромат обольщения. И рядом с вами — мужчина в безукоризненном черном смокинге, гладком, без единой морщинки, словно поверхность отшлифованного мрамора. Белые обшлага сорочки виднеются из-под рукавов. Он неподвижен, молчалив и загадочен. Его внутренний мир непостижим. А тело сокрыто от глаз и недоступно, хотя он совсем рядом. Вам ничего не известно о нем, но стоит лишь протянуть руку — и можно коснуться молнии на брюках.
И вот вообразите, что вы расстегиваете молнию, и она раскрывается, как ворота в необъятный мир бесконечных возможностей. Ваши пальцы легко и ритмично касаются его плоти, порхая как бабочка, перелетающая с цветка на цветок. И после неустанного труда бабочка получает в награду несколько капель медового нектара.
Вы оба задыхаетесь от этой всепоглощающей и невероятной страсти, граничащей с упоительным безумием. И все же остаетесь неподвижны, внешне непроницаемы и спокойны, выпав из времени, погрузившись в пучину туманных грез, как два холодных и безмолвных каменных изваяния.
Я затаила дыхание. Кончик моего носа покрылся испариной. Признаюсь, подобные сексуальные фантазии всегда обогащают мое наслаждение концертами классической музыки.
После выступления мы пошли за кулисы. Там уже столпилось много народа. Был здесь и один из друзей Мудзу, преуспевающий нью-йоркский торговец недвижимостью Ричард с женой-японкой Ви. С детства Ричард мечтал стать знаменитым пианистом, но в итоге из него вышел очень удачливый бизнесмен. Смирившись с непредсказуемостью судьбы, Ричард приобщился к меценатству, в том числе стал финансировать концерты классической музыки.
А с женой Ричарда, японкой по имени Ви, Мудзу связывали еще более тесные отношения. Когда-то эта женщина была самой знаменитой гейшей в стране. И с точки зрения Мудзу, — почти совершенством. Теперь ей было уже под шестьдесят, но в элегантном, тонком кимоно она выглядела ослепительно. Благодаря косметическим процедурам (два раза в неделю по триста долларов за каждую) и постоянному массажу, она выглядела максимум на тридцать семь или тридцать восемь.
Это было просто невероятно.
Обращаясь к Мудзу, она называла его «маленький братец». Для своего мужа она практически не готовила. Но когда Мудзу заболел, она собственноручно сделала ему суши, сварила овсянку и привезла к нему домой. По отзывам Мудзу, ее кулинарные способности были выше всяких похвал, непревзойденными и удивительными!
Затем мы увидели Йо-Йо Ма с неизменной улыбкой на лице. Однажды в Японии Мудзу помог организовать его концерт, который почтила своим присутствием императорская семья.
После концерта мы отправились на коктейль в отель «Плаза».
Ни он, ни я не пили. Мудзу помог мне отвыкнуть от пристрастия к алкоголю, курению и транквилизаторам. Выяснилось, что на самом деле избавиться от этих пагубных привычек совсем не так сложно, как я полагала. И хотя я не выпила ни капли, по мере того как вечеринка близилась к разгару, а время — к полуночи, я все больше и больше хмелела без вина. Казалось, я медленно вальсирую, от чистого ночного воздуха кружилась голова. И мир вокруг тоже кружился: земля вращалась вокруг солнца, которым было тело моего любимого, и я вращалась вокруг него, не в силах преодолеть притяжение.
Оказалось, что великий музыкант Йо-Йо Ма не прочь выпить. Он опустошал один стакан вина за другим. Мой отец, тоже большой любитель спиртного, как-то сказал: «На мужчину, умеющего пить и никогда не хмелеющего, всегда можно положиться».
