После десерта мы обсудили, в какой бар пойти. Подобно двум миллионам шанхайских «яппи» — молодых состоятельных горожанок, имеющих престижную профессию, — Чжуша была совершенно очарована фильмом «Секс в большом городе» и непременно хотела побывать в баре на Бауэри (который теперь назывался просто «Бар Б»), среди завсегдатаев которого были многие герои и героини этого телесериала. В то же время ей ужасно хотелось попасть на выступление Вуди Аллена в кафе «Карлайл» в Ист-Сайде и послушать, как он играет на кларнете. Однако в тот день Вуди Аллен в программе не значился, и мы отправились в бар на Бауэри.
Там яблоку негде было упасть. Однако у нас не возникло ощущения, что приключения или любовные истории поджидают нас на каждом шагу. И тем не менее, не прошло и трех секунд, как случилось нечто удивительное — я встретила одного из знакомых.
Правда, «знакомый» — это слишком громко сказано. Это был рыжик Эрик, молодой литературный критик из «Нью-Йорк Таймс». На его миловидном лице играла застенчивая улыбка. Мы столкнулись в толпе посетителей и одновременно удивленно воскликнули «Ой!», после чего дружелюбно обнялись. Затем представили друг другу своих спутников.
Взглянув на стоящего рядом с ним мужчину, я невольно вздрогнула. Внешне он был ужасно похож на Джорджа Клуни{77}, даже еще красивее, стройнее и элегантнее. Одет во все черное, от «Армани». Зовут Ник. На вид лет сорок пять. Приходится Эрику родным дядей.
И голос у него был необычайно притягательный. На слух такой же приятный, как мороженое на вкус. Слишком безупречный.
В последующие два часа мы с Чжушей беспрестанно смеялись и без умолку болтали в компании подсевших к нам Ника и Эрика. Вообще-то я давно уже не пила и не курила. Но Ник раскурил косячок, стоя в углу недалеко от туалета, и, сама не знаю почему, я присоединилась.
Мы стояли вместе в темном углу в клубах дыма, и нам было хорошо и легко. Время от времени Ник приглаживал пальцами свои густые каштановые волосы и разглядывал снующих мимо людей. При этом с его лица не сходило присущее всем ловеласам выражение бесцеремонного любопытства.
Мы заметили Итана Хоука, но без жены — Умы Турман{78}. На этот раз его спутницей была невысокая пышная американка в красном облегающем китайском
Я придвинулась поближе и прошептала ему на ухо:
— Бьюсь об заклад, платье на этой девице не из натурального шелка!
Ник пристально посмотрел на девушку, затем на меня и произнес:
— Может, мне подойти к ней и спросить?
Вот это в нем и привлекало — умение сделать самое заурядное событие интересным. Казалось, он на все способен.
После перекура с «косячком» я вернулась на свое место в совершенно другом настроении. Все выглядело иначе: это действительно был тот самый чудесный, знаменитый и модный бар на Бауэри. Рядом со мной были очаровашка Чжуша и двое интересных мужчин, и мне было весело в их компании. Мое знание английского неожиданно улучшилось до такой степени, что я даже смогла выговорить такие заумные слова, как «гормональный стимулятор» и «менопауза», которые настоящие-то американцы не всегда способны произнести правильно. Я без конца рассказывала о разных забавных случаях, в том числе и о том, когда из зависти и вредности испачкала Чжуше нарядную белую юбку синими чернилами прямо перед ответственным выступлением в школе.
Ник потешался, глядя на меня, а Эрик не сводил глаз с Чжуши.
Затем Ник рассказал о том, как на одной из вечеринок он сильно напился и вырубился напрочь, а когда очнулся, то оказалось, что ему на голову взгромоздилась совершенно незнакомая и абсолютно голая девица.
Я смотрела на Ника, невольно реагировала на его сексуально-зазывную, как у кинозвезд, улыбку, и мне было одновременно хорошо и немного стыдно. И я неодобрительно качала головой, укоряя себя. Это было совершенно немыслимо. Именно сейчас мимолетная интрижка была мне абсолютно ни к чему. И вообще любая путаница в жизни была некстати. А Ник непременно внес бы страшную путаницу… Он обладал дьявольски сильным обаянием. До встречи с Мудзу мне всегда нравились именно такие мужчины.
Как только они, подобно сиренам, заводили свои чарующие песни, я сломя голову неслась на их зов, отбросив осмотрительность. Как отчаянный моряк бросает надежный корабль и отправляется в рискованное плавание в утлом суденышке, несмотря на приближающийся шторм, так и я кидалась им на шею, не думая о последствиях. Но когда чары развеивались и все заканчивалось, я вновь оказывалась одна-одинешенька на пустынной дороге судьбы и брела дальше, изливая свою тоску в романах о загубленной любви и ища забвения в беспорядочной жизни.
И тут я вдруг заметила, что уже три часа утра, и я пропустила ежедневный звонок Мудзу из Доминиканской Республики: он всегда звонил мне каждый вечер перед сном. Меня охватила страшная усталость, и кнопка в моем мозгу, ведающая «бесшабашным весельем», автоматически выключилась.
