— Только непременно дай мне знать, — потребовала она.
— Обязательно, — заверила я подругу.
Когда я положила трубку, мое лицо полыхало. Все симптомы простуды прошли, как по мановению волшебной палочки. «Может, все и обойдется», — утешала я себя. Но, вспоминая о ночи, проведенной с Ником, и о том, как в последний раз занималась любовью с Мудзу, я понимала, что беременность возможна. Но от кого из них? Кто отец?
Я сидела на диване, в отчаянии обхватив голову руками, и стонала. Затем откинулась на подушки и уставилась в потолок. Перед глазами возникли лица: сначала — Ника, потом — Мудзу; их тела, наши исступленные ласки, оргазмы и восторги. Господи! Я снова закрыла глаза, из груди вырвался еще один безнадежный стон.
Боже, боже! Это просто невыносимо! Нужно выйти и подышать свежим воздухом. А холод не повредит младенцу? Нужно одеться потеплее. В одно мгновение мир изменился. Все стало другим. И хотя медицинских доказательств еще не было, вероятность материнства казалась мне очень большой.
Я надела толстое теплое полупальто, шляпу и шарф от «Барберри», купленные около двух лет назад и ни разу не надеванные. Прошлась по улице. Потом поймала такси и поехала к своей портнихе.
Буквально на днях я отнесла ей шелк для нескольких облегающих
Портниха поинтересовалась, насколько больше. И я вдруг растерялась.
— Ну, просто побольше… — ответила я. А про себя подумала: если тревога окажется ложной, я все равно смогу носить эти
Мне нравилось, что она ведет себя спокойно и сдержанно. Эта женщина никогда не задавала клиенткам лишних вопросов. Даже когда в ее мастерской появлялись знаменитости с телевидения, она оставалась невозмутимой, педантично снимала мерки и шила одежду, демонстрируя высочайший профессионализм. Ручаюсь, ей не раз приходилось сталкиваться с ситуациями, когда на очередной примерке у какой-нибудь из давнишних клиенток, представительниц шоу-бизнеса, размер груди вдруг оказывался почти вдвое больше прежнего. Но она, не подавая вида, снимала новые мерки и ни разу не позволила себе ни слова на щекотливую тему.
Такова была моя шанхайская портниха.
Прошло уже несколько дней, а месячные так и не начались. Каждый час я бегала в туалет и проверяла, нет ли крови.
И наконец позвонила Сиэр и обреченно, по-змеиному прошипела:
— Поехали в больницу.
— Буду у тебя через двадцать минут! — решительно произнесла она.
В больнице, где тошнотворно пахло дезинфицирующими средствами, было полно людей с мрачными лицами. Плечом к плечу, плотными потоками они входили и выходили. Все напоминало о том, что в этой стране численность населения почти 1,3 миллиарда человек. Правда, неоспоримое преимущество китайских больниц — дешевизна медицинского обслуживания. Я истратила всего полдоллара на регистрацию и еще столько же — на маленький пластмассовый стаканчик.
Я попросила Сиэр подержать мою сумочку и пиджак, а сама пошла в туалет и помочилась в стаканчик; моча при этом попала и на руки. Пришлось их помыть.
Я взяла стаканчик с мочой и вышла в коридор. Проходившие мимо мужчины с любопытством посмотрели на меня. Сиэр дала мне газету, чтобы я прикрыла ею стаканчик.
— Сил моих больше нет! Чувствую себя просто омерзительно! — простонала я.
— Ты сама захотела сюда приехать. Я говорила, что в аптеке можно купить тест на беременность, — упрекнула меня Сиэр. На ней была не по сезону теплая куртка с меховой оторочкой по капюшону в эскимосском стиле и сапоги с такой же отделкой. Мы напоминали топ-моделей, случайно попавших в лагерь для беженцев. Окружающие с любопытством глазели на Сиэр.
— Я хочу знать наверняка, — объяснила я ей. — Тесты не дают стопроцентного результата. Стараясь не расплескать содержимое стаканчика, я отнесла его к окошечку лаборатории.
Результатов нужно было ждать три минуты.
Я стояла у лабораторного окошка, переминаясь с ноги на ногу от нетерпения. Эти злосчастные три минуты показались мне вечностью. Сиэр ободряюще улыбнулась, взяла мою потную руку и засунула ее в карман своей меховой куртки. Я была рада положить голову ей на плечо.
— Ты выглядишь такой беспомощной. И очень женственная, — прошептала Сиэр мне на ухо.
И вот наконец результат: я беременна!
Сиэр завопила что было сил. Я молча наблюдала за ней в полной прострации.
На пороге больницы я отказалась от предложения Сиэр подвезти меня до дома — сказала, что хочу прогуляться.
— Ладно, ступай. Вечером я тебе позвоню, — напутствовала меня Сиэр, улыбнулась и умчалась прочь в облаке выхлопных газов.
Я шла по улице и старалась дышать как можно глубже. Пока в моей фигуре не было видно никаких изменений. Но я чувствовала, что внутри меня все постепенно менялось. Это были пока малозаметные, но очень важные изменения, способные направить мою жизнь в совершенно другое русло.
