Замужем за киборгом полностью

Пенелопа схватила его за руку и потянула к стене коридора. Перед бальным залом слонялись толпы людей.

— Серьезно, — произнесла она, обмахивая свое лицо ладонью и пытаясь сдержать слезы. — Я так сильно тебя люблю. Я сделаю для тебя все что угодно.

Он наклонил голову.

— Все что угодно?

— Все что угодно.

— Тогда оставайся в безопасности. Прислушайся к моим предостережениям. Не рискуй глупо. Не будь такой доверчивой.

«Будь осторожна».

Знакомое напоминание. Брок был пессимистом, а она — оптимистом. Пенелопа — в лице СП — верила в радужное будущее для Галактики. Препятствия на пути к миру и гармонии существовали, но дипломатия сможет все преодолеть. Ее муж и его братья из Кибер-Управления, которые видели лишь опасность и угрозы, рассматривали военное вмешательство как единственное решение.

Пенелопа бы не стала рисковать. Она взирала на мир не через розовые очки. Но Пиа отказывалась жить в страхе и недоверии, ожидая худшего. Ламис-Одж совершали акты терроризма, но Галактика все еще была отличным местом.

— Я сделаю все возможное, — пообещала она.

— Помнишь процедуру?

Она вздохнула.

— Да.

— Повтори.

Пенелопа закатила глаза.

— Если когда-либо произойдет какой-нибудь инцидент, то я должна сделать все возможное, чтобы оставаться вне поля зрения. Найти укрытие.

— Пока я не приду за тобой.

— Пока ты не придешь.

Инцидент был эвфемизмом угрозы и опасности. Брок так сильно беспокоился. Было бесполезно напоминать ему, что единственное покушение произошло именно тогда, когда она была с ним. Брок был не виноват в инциденте. Если бы не этот мужчина, то Пиа была бы уже давно мертва, но все же. В своей работе Брок представлял опасность, как положительный ион, притягивающий отрицательный. И это являлось точкой преткновения в их отношениях. Брок боялся втянуть Пенелопу в свою жизнь из-за угрозы, которую несла его работа.

Он пережил происшествие, но не проходило и дня, чтобы Брок не напоминал Пиа, что надо быть бдительной и внимательной. Мужчина настоял, чтобы она изучила некоторые методы самообороны и стрельбу из бластера. Пенелопа не ожидала, что ей когда-либо пригодятся эти навыки, но все равно прошла курсы, потому что это успокаивало Брока, а значит, он переставал ей надоедать.

Взяв жену за руку, он повел ее в бальный зал.

Они сразу же столкнулись с Джонатаном.

— Мистер Манн. Рад снова вас видеть, — с теплой улыбкой произнес ее помощник.

Брок застыл.

— Стертевант. — Он кивнул в знак приветствия.

Пенелопа нахмурилась из-за каменного выражения, появившегося на лице мужа.

«Будь милым».

Если бы Пиа была киборгом, то смогла бы в электронном формате передать предостережение прямо в процессор в его голове, но вместо этого она усилила хватку на бицепсе Брока в надежде, что муж все же вспомнит о хороших манерах.

Джонатан и Брок неоднократно встречались друг с другом. Ее помощник был искренним и приятным, а муж — едва ли вежливым.

Они обменялись несколькими неловкими фразами, а потом Джонатан извинился и ушел. Пенелопе придется найти его позже и извиниться за хамское поведение мужа.

— Почему он тебе так не нравится? — требовательно спросила Пиа.

— Разве я говорил, что он мне не нравится? — Брок окинул взглядом комнату, будто рассматривая людей. Но Пенелопа точно знала, что он делал. Брок редко расслаблялся… и никогда на публике. Он вздохнул и все же повернулся к жене.

— Это не так. Но мне хотелось бы, чтобы он не работал на тебя.

Джонатан был привлекательным мужчиной ненамного моложе Пенелопы, но в любом случае, помощник не представлял угрозы для ее брака. Она любила своего мужа, и у него не было причин для беспокойства. Брок должен научиться ей доверять. У Пиа была работа, а Джонатан был ее ассистентом. Дело закрыто.

— Я не собираюсь увольнять его только потому, что он тебе не нравится. Ты просто ревнуешь.

Брок откинул голову и засмеялся. В шумном бальном зале несколько людей повернулись в его сторону.

— Я не ревную. — Брок покачал головой, будто это было самое нелепое, что он когда-либо слышал.

Пенелопа вышла замуж, а не умерла. Он должен хотя бы немного ревновать.

— Значит, считаешь, что я никому не интересна? Что мужчины предпочли бы вместо меня закрутить роман со слизняком? — Она хотела ударить Брока.

Он прижал Пиа к себе, впившись пальцами в ее талию.

— Я не это имел в виду. Тебе я доверяю на сто процентов, так как уверен, что ты любишь меня.

— Ну-ну. — Пенелопа ненавидела, когда он выигрывал спор, будучи правым.

— Мне не должны нравиться все.

— Ладно, — буркнула она. — Как насчет того, чтобы мы прошлись по залу и встретились с некоторыми людьми, сможешь?

Его губы изогнула улыбка.

— Смогу.

Они перемещались по залу, приветствуя других послов, представляющих свои планеты, чиновников и даже некоторых правителей.

— Мисс Айрон, так приятно снова увидеть вас, — поприветствовал ее Император Ксенианс в сопровождении своей дочери. Их глаза, темные и стеклянные словно обсидиан, не моргали. Ксенианский непреклонный взгляд был ключевой характеристикой расы.