насколько тяжело далось ему признание мне в своих чувствах. Я понимала,
что не могу просто лежать здесь, в то время как он так переживает, я
встала, направилась к двери и увидела, что он стоит, облокотившись на
перила, и смотрит на черный океан, мерцающий при свете полной луны.
Когда я подошла ближе, то увидела, что он вцепился в перила, будто
пытался справиться со своими эмоциями.
Я, молча, остановилась у него за спиной и обняла его, упершись лбом в
спину. В моих объятиях он немного расслабился и положил свою руку
поверх моей, лежавшей на его животе.
— Прости меня, Ками, — сказал он, нарушая молчание. В его голосе
слышалась такая мука, что теперь я была уверена, признание далось ему
тяжело.
Я потянула его к себе, заставляя повернуться ко мне лицом. Когда он
посмотрел на меня, я увидела в глубине его глаз несчастного парня, парня,
который хочет быть любимым, хочет, чтобы о нем заботились, того парня,
которого я увидела прошлой ночью. Видеть его в таком состоянии было
невыносимо, и я поняла, что пришло время убрать воздвигнутую мной стену
и признать, наконец, свои чувства к нему, а не бояться их.
— Брендон, тебе не за что просить прощения. Ты не сделал ничего
плохого.
Закрыв глаза он вздохнул и прижался своим лбом к моему.
— Ками, мне просто кажется, что я опять принуждаю тебя к тому, к
чему ты еще не готова. Я не хочу, чтобы ты думала, будто мне от тебя
нужен только секс. Правда в том, что я безнадежно в тебя влюблен. Черт,
влюблен, наверное, с самого детства. Просто я раньше никогда об этом
столько не думал, только последние несколько недель, а сейчас осознал. И
с каждым днем я понимаю, что мне тяжело будет отпустить тебя после
выпуска.
Я внимательно слушала его, и тут меня зацепила одна фраза.
— В каком смысле «с самого детства»? — Я мысленно вернулась в то
время, когда мы были маленькими - мы никогда не были друзьями, хотя
учились в одних классах. Я, впрочем, пыталась подружиться с ним, но он
лишь оттолкнул меня, как и я оттолкнула всех своих друзей, когда начались
избиения.
Он отвернулся и посмотрел на океан.
— Когда мы были маленькими, я всегда наблюдал за тобой. Тогда ты
казалась счастливой. Я никогда не понимал почему, но я всегда
зачарованно смотрел на тебя. Но когда мы перешли в среднюю школу, ты
изменилась, что-то изменилось в тебе. Ты просто оттолкнула всех,
построила вокруг себя стены. Это было странно. Я оставался в стороне и
85
просто наблюдал за тобой. Я следил за тобой и заметил, что ты боишься
окружающих, часть меня знала, что что-то происходит. Я просто не хотел
слушать себя. Я отчетливо помню, когда впервые увидел синяк. Ты
посмотрела на меня и попросила не приставать с вопросами. Из-за этого я
стал уделять тебе еще больше внимания. Я думал, что это кто-то в школе,
но так ничего и не заметил.
Он изливал мне душу, а я видела только, как он опять с силой сжимает
перила. Почему же я не замечала, что он был рядом все это время, что он
наблюдал за мной? Я вспомнила, что он еще в самом начале говорил, что
замечал, что со мной что-то происходит, но никогда не говорил, что
специально наблюдал за мной.
Он посмотрел в ночное небо и продолжил.
— В тот день, когда я, наконец, подошел к тебе, то понял, что-то
случилось. Мы с Джейком стояли у моего шкафчика и говорили о
предстоящей гонке, и тут я заметил, как ты идешь по коридору, твое лицо
скрывал капюшон. А когда я увидел твое лицо, во мне будто что-то
замкнуло, и я понял, что не могу больше оставаться в тени. Ну а остальное
ты уже знаешь, но с того момента мои чувства к тебе выросли еще больше.
Я люблю тебя, и мысль, что через несколько недель ты уйдешь от меня,
причиняет мне боль.
Брендон посмотрел на меня, и даже в темноте ночи я смогла
разглядеть любовь, таящуюся в его глазах, любовь ко мне. После его
признания я все поняла, я знала без сомнений, что он тот самый. Он для
меня. Я любила Брендона Митчелла, плохого парня.
— Брендон... — Я осеклась, когда увидела боль в его глазах. Он поднял
руку.
— Ками, не нужно. Все в порядке, ты теперь знаешь, что я к тебе
чувствую. Я просто хочу жить сегодняшним днем, — сказал он, обнимая
меня и притягивая ближе к себе. — Я просто хочу держать тебя в руках
каждую ночь, засыпая, и так до последнего вдоха. Ты значишь для меня
больше, чем кто-либо когда-либо значил.
— Брендон, — снова попыталась я.
И снова он прервал меня.
— Нет, Ками. Идем спать. — Он отпустил меня и направился к темной
комнате. Он повел меня к кровати, оставляя дверь открытой и позволяя
соленому морскому воздуху проникать в комнату. Он откинул покрывало и
лег на кровать, устроил меня рядом. — Спокойной ночи, Ками. — Он
