гложет ее, — ответила она, похлопав меня по плечу.
— Она все еще здесь? — Интересно, могла ли я узнать у нее чуть
больше о моем отце и понять, проявлял ли он какие-либо признаки того, что
злился из-за всего, что сделала моя бабушка.
— Нет, она уехала сразу, как мы появились, сказала, что ей нужно
разобраться с делами в офисе. — Я услышала, как она вздохнула, возможно,
из-за мыслей, бродящих в голове. — Я собираюсь заглянуть в кафе, внизу.
Ты что-нибудь хочешь?
— Нет, спасибо, — ответила я, наблюдая, как веки Брендона стали
подрагивать чаще, и тайно желая, чтобы он, наконец, открыл их, чтобы я
снова смогла потеряться в этих глазах. Я уже была готова прекратить весь
этот кошмар под названием «медовый месяц» и могла встретиться лицом к
лицу с новым демоном, с которым предстояло бороться.
— Ладно, тогда я оставлю вас на какое-то время наедине, — сказала
она, выходя и закрывая за собой дверь.
Я откинулась на стуле и уставилась в потолок, думая о том, насколько
нереальной стала моя жизнь. Я узнала, что все это время меня унижала
семья, к которой я не имела никакого отношения. Что мой родной отец
хотел убить меня, потому что моя настоящая биологическая мать умерла
при родах, и из-за этого моя бабушка оставила все наследство мне, а не
ему.
104
Потом появился Брендон. Он попытался спасти меня от кошмара,
которым была моя жизнь. В тот же самый момент, он уговорил меня на брак
и сделал все, что мог, чтобы беречь меня и защищать, только для того,
чтобы в одну из ночей я узнала, что он любит меня. Мы любили друг друга,
мы разделили ту ночь, и как только мы стали близки, нас оторвали друг от
друга.
Мой отец, возможно, не смог убить меня физически, но морально у него
получилось. Если бы не то, что он сотворил со мной и Брендоном, я бы
сейчас не размышляла о том, чтобы уйти от Брендона. Нет, я нежилась бы
под солнцем и наслаждалась объятиями любящего мужа. Я не сидела бы
сейчас в этой мрачной палате, наблюдая, как мой муж борется за свою
жизнь.
С этой мыслью я посмотрела на Брендона и увидела, что его веки
перестали подрагивать, теперь выражение его лица было умиротворенным.
Казалось, что ему даже больше не было больно, дыхание успокоилось. Что
бы ни происходило под этими веками, я просто надеялась, что он был
счастлив. Я наклонилась и мягко поцеловала его в губы, желая, чтобы он
знал - я здесь с ним, в этот момент.
Я резко придвинула стул ближе к кровати и положила голову на
кровать рядом с его рукой. Я чувствовала, как слезы текли по моему лицу.
Почему постоянно случалось так, что, как только я начинала, наконец,
радоваться жизни, ее пытались вырвать у меня? Почему люди не могли
просто оставить меня в покое и позволить мне просто жить?
Я была так зла на все, что происходило в моей жизни, что от бессилия
хотелось кричать. Мозг твердил мне, что я должна оставить Брендона, что
для него так будет лучше, что так он будет в безопасности. Мысль, что его
не будет рядом со мной, разбивала мне сердце, но это бы значило, что я не
сделала ничего для того, чтобы защитить его. Сердце наоборот говорило -
«останься и борись за него!».
Я вспомнила, что как только мы поженились, я многого еще о нем не
знала, знала только, что он всегда и во всем может найти неприятностей на
свою голову. Но вскоре после свадьбы, он открылся мне с другой стороны,
он был очень заботливым. И если уж что-то вбил себе в голову, то должен
был непременно это сделать, какой бы сумасшедшей ни была мысль. И это
то, что я больше всего любила в нем, то, как он всегда оказывался рядом,
когда я больше всего в этом нуждалась.
Из всего происходящего я поняла лишь, что этот брак был опасен для
него. Взять хотя бы моего отца, который хотел меня убить. Кто знает,
может быть есть и другие люди, которые хотят причинить нам вред, но
узнавать этого я не хотела. Нет, нужно обменять его жизнь на мою во что
бы то ни стало. Это моя битва, и я должна выиграть ее в одиночку, не могу
позволить опять причинить Брендону вред. Я и так слишком долго была
эгоистичной, и из-за этого мы оказались в опасности.
Мне было интересно, что скажет Брендон, когда проснется. Поймет ли
он, что его брак потерпел крах? Захочет ли он развестись после окончания
средней школы? Я понимала, чтобы он не захотел, я дам ему это, даже если
мое сердце будет разбито.
Из-за всех этих мыслей я почувствовала себя невероятно подавленной,
давно себя так не чувствовала. Веки сами собой начали закрываться, и
огромная волна усталости накатила на меня.
105
— Я люблю тебя, Брендон. Чтобы ни случилось, — произнесла я. Я
начала проваливаться в сон, и мне показалось, я почувствовала, как рука
провела по моим волосам, а слабый голос произнес.
— Я тоже люблю тебя, Ками.
