— Ты должна чаще улыбаться. У тебя красивая улыбка. Я предпочел бы
видеть на твоем лице ее, чем этот вечно испуганный взгляд, - произнес он.
Напоминание о том, что ждет меня дома, заставило меня надеть привычную
маску и снова подумать о том, что не стоит мне находиться рядом с
Брендоном.
— Эй, что случилось? Если я сказал что-то лишнее, извини. - Он
попытался схватить меня за руку, но я отпрянула от него. — Ками, не делай
так. Я пытаюсь тебе помочь, не отталкивай меня.
- Брендон, это неправильно. Мне не нужна твоя помощь, я не хочу,
чтобы ты мне помогал, - ответила я, отодвигая поднос. Я могла думать
только о том, что со мной сделает отчим, когда узнает о Брендоне. К тому
же, я не могла отделаться от мысли, что Брендон просто дурит мне голову.
Что все это - какая-то игра, попытка зацепить меня, как других девочек. Я
ежедневно переживала физическое насилие и не собиралась поддаваться
эмоциональному насилию какого-то парня, который решил поиграть моими
чувствами.
Я вздохнула, отодвинула стул и встала. Я потянулась было за сумкой,
как вдруг он сжал мой локоть, но не очень крепко.
- Ками, что ты делаешь? - спросил он. Казалось, в его голосе прозвучала
нотка обиды.
- Отойди. Я не знаю, что мне нужно сделать, чтобы ты понял, что не
можешь мне помочь. Найди себе другую девочку, пусть пускает на тебя
слюни. Я этого делать не буду, - сказала я и вырвала руку из его цепких
пальцев. Это движение разожгло небольшой пожар в моем пострадавшем
13
боку. Я проигнорировала боль и вышла из кафетерия, чтобы оказаться от
Брендона как можно дальше.
Я не понимала этого парня. Почему он с самого утра меня защищает?
Он был известным хулиганом, за ним не замечали склонности помогать
другим. Он ходил по школе так, будто она принадлежала ему, и никто не
хотел оказаться на его пути и встретиться с его темной стороной.
Если кто-то и осмеливался сказать ему что-то, что могло показаться
обидным, он долго не раздумывал и тут же нападал. Я видела слишком
много таких драк в коридорах, когда школьники собирались в круг и
скандировали «драка, драка, драка», а Брендон неизменно был в центре
этого круга, избивая в кровь какого-нибудь парня, так же, как отчим
избивал меня.
Он был известен не только тем, что начинал драки. Ему очень
нравилось вытворять дикие вещи, которые, казалось, вот-вот обернутся для
него еще большими проблемами, чем просто затеянная драка и
последующий поход в кабинет директора. Никто не знал, почему Брендон
остался один в комнате, но все закончилось тем, что он взял ключи от
машины директора, чтобы немного покататься по школьному газону. Когда
мистер Керр, наш директор, узнал об этом, у него пар валил из ушей от
злости. И самое несправедливое то, что у Брендона никогда не возникало
серьезных проблем из-за таких вот выходок, потому что его семья
финансировала большинство мероприятий школы. Доходило только лишь
до того, что пожимались руки, он говорил, что будет вести себя хорошо, но
этого никогда не происходило.
Я снова вернулась к мыслям о том, почему он ходил за мной по пятам
весь день. Каждый раз, когда я оглядывалась, он неизменно оказывался
позади меня. Когда мы заходили в класс, он показывал учителю новое
расписание и садился рядом со мной. Если место уже было кем-то занято,
он подходил к этому человеку и смотрел на него сверху вниз, пока тот
добровольно не уступал ему место.
Становилось все труднее избавиться от этого парня, но сделать это
нужно было как можно скорее. Я не привыкла к такого рода вниманию
парней и знала, что в конечном итоге это вызовет дома вопросы. Мне и так
хватает проблем, поэтому нужно сделать так, чтоб этот парень оставил
меня в покое, пока не начал понимать что происходит.
Я дошла до лестницы и уселась под ней. Рядом поставила свою
школьную сумку и прислонилась головой к холодной кирпичной стене.
Закрыв глаза, я пыталась забыть о том, чем была моя жизнь, и насладиться
покоем. Я сделала глубокий вдох, лестница пропала из вида, исчез шум, и,
наконец, я почувствовала себя свободной. Теперь я не девочка, которую
бьют дома, или одиночка в школе. Я была собой. Той, которую я прятала
каждый день. Я стала пустой раковиной, треснувшей и не подлежащей
починке.
Когда я вернулась к реальности и открыла глаза, Брендон сидел
напротив меня. У меня чуть сердечный приступ от испуга не случился. Я
положила руку на грудь, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце, и
увидела, как он удивленно приподнял бровь. Прежде чем я смогла
спросить, как долго он тут сидит, он наклонился вперед и хотел взять меня
за руку, но я отодвинулась подальше.
