Жюли пребывала в панике. Ее комната представляла собой зону бедствия – везде валялась одежда, книги, полусобранные чемоданы, мешки с мусором. Через все эти завалы передвигаться можно было с превеликим трудом.
– Это не завалы! – с жаром запротестовала она. – Это мои вещи. И свадебные подарки.
– Неужели ты собираешься все это тащить с собой в Штаты? – с удивлением спросила я, указывая на гору коробок у стены.
– Ну не все, конечно…
– Жюли! – Я заглянула в одну из коробок. – Там только сломанные игрушки!
– Ну и что? – с вызовом воскликнула она. – Там канатоходец, и лоскутная кукла, и медвежонок, и морж!
– Жюли!
– Я обязательно возьму их с собой, Изабель! Они у меня с детства. Я просто не могу уснуть, когда их нет в комнате.
– И это? – Я вытащила из коробки маленький зеленый берет.
– А это деталь моей первой школьной формы.
– И ты его тоже возьмешь с собой?
– Почему бы и нет?
– Какой смысл? – засмеялась я. – Лично у меня вообще ничего не осталось от первой школьной формы, но даже если бы и осталось, то я бы все равно не потащила это с собой в Мадрид.
– А я люблю хранить вещи, – тихо сказала Жюли. – И ничего не могу с собой поделать.
Я присела на край кровати.
– А как вообще свадебные дела?
– Ох! – Она провела рукой по своей новой короткой стрижке. – Какой-то кошмар! Ты просто представить себе не можешь, сколько тут всяких приготовлений… – Она прикусила язык и виновато взглянула на меня. Я постаралась сделать вид, что не заметила ее намека.
– Извини, Изабель, – сказала она. – Я это ляпнула, не подумав. Я не имела в виду…
– Не бери в голову, – заверила я ее. – Все это не имеет значения.
– Но…
– Никаких но. К тому же у меня в жизни появился новый мужчина.
– Тот самый музыкант, о котором ты говорила?
– Тот самый.
– Ну и как он? Расскажи про него. – Она отодвинула в сторону горку аккуратно сложенных джемперов и села рядом со мной. – Какой он?
Я совершенно не знала, что ей сказать.
– Он очень мил. – Вот и все, что у меня получилось в качестве ответа.
– Мил? – воскликнула она с издевкой. – Ты еще ни о ком из своих бойфрендов не говорила, что он мил. Они могли быть у тебя всем, чем угодно, – клевыми, сексуальными, красавцами, интеллектуалами, сволочами, но только не милыми!
– А вот он мил, Жюли! – подтвердила я. – Он добрый, внимательный и тактичный. Он водит меня всюду, куда я хочу. – Я немного подумала. – Он очень хорошо со мной обращается.
– Звучит не слишком страстно.
Я вспомнила, как мы встречались с Нико вечером накануне его отъезда, как он целомудренно поцеловал меня на прощание в лоб, хотя мне хотелось изо всех сил обхватить его руками и попросить никуда не уезжать. Жюли была права: наши отношения не были страстными.
– Я не готова к страсти, – наконец сказала я.
– О Изабель! – Она сокрушенно смотрела на меня. – Это я во всем виновата? Я наговорила тебе ужасных вещей по поводу того, как ты должна себя вести с другими мужчинами, но…
– Жюли, ты не имеешь к этому никакого отношения!
– Но если вы не чувствуете друг к другу страсти, значит, это не очень серьезные отношения?
Да, подумала я, сейчас между нами нет страсти. Но она вполне может возникнуть. Стоит нам только захотеть.
– О, – засмеялась я. – С ним легко общаться, зато легко и расставаться.
– Ну раз тебе это нравится… – С сомнением протянула Жюли.
– Лучше расскажи, когда приезжает Энди. Жюли тут же забыла про Нико.
– О, завтра. С этим переездом я совершенно замучилась. И со свадьбой тоже. Никак не могу поверить, что все это происходит со мной. Мне все кажется, что вот-вот случится что-нибудь ужасное… – Она закрыла рот рукой. – Извини, – снова сказала она.
– Ничего, – ободрила ее я. – И ничего ужасного с тобой не произойдет. Разве что на девичнике мы все напьемся и тебя прикуем голую к фонарному столбу. Тогда Энди точно откажется на тебе жениться.
– Вы этого не сделаете! – с ужасом воскликнула она.
– Ты в этом уверена? – Но на самом деле я рассмеялась.
На девичник к Жюли собралось десять человек, из которых я знала только троих: ее сестру Даниэль и двух наших общих подруг, Сиобан и Кристину.
Сперва мы пошли в одно джазовое кафе, где ели бургеры и пили пиво, и к моменту выхода на улицу все уже слегка захмелели.
– Куда теперь? – спросила Кристина.
– Я домой. – Даниэль посмотрела на часы. – Уже почти час ночи.
– Еще рано! – едко заметила Жюли.
– Нет-нет, у меня уже закрываются глаза, – настаивала Даниэль. – Мне нужно отдохнуть.
– Хорошо, – согласилась Жюли. – Спасибо, что пришла.
– Спокойной ночи, – попрощалась со всеми Даниэль. – Не натворите каких-нибудь глупостей.
– За кого она меня принимает? – жалостливым тоном спросила Жюли, когда ее сестра ушла. – За вавилонскую блудницу? Мы просто немного повеселимся, вот и все.
Мы пошли в следующее кафе, и походка у нас при этом была не очень твердой.
Я тоже не слишком твердо держалась на ногах. К тому же в один прекрасный момент каблук моей дорогой испанской туфли попал в трещину на булыжной мостовой.
– Какого этого самого!!! – чертыхнулась я, пытаясь выдернуть каблук.