Отец предложил выдать меня замуж за первого встречного нищего, а затем убить новоявленного мужа. Я бы получила магию и избавилась от неприглядного факта своей биографии. Только все пошло не по плану. Мне стало жаль ни в чем неповинного мужчину, которому довелось встретить меня на своем пути…
Провидица знала, что сегодня она умрет.
Марта переехала в Лирру лет пять назад из Риглы. Зимы в Ригле были слишком студеными, и пожилая женщина решила, что под старость лет стоит погреть косточки на теплом южном солнышке. Летом ее ожидания оправдались, а дряхлые суставы тихо радовались теплу. Но с приходом зимы старуха поняла, как ошибалась.
Холодное время года здесь было намного теплее, чем на ее родине. Да только в студеные морозы Риглы воздух был сухим, принося облегчение костям. А промозглые теплые зимы Лирры были словно созданы для того, чтобы каждое утро приносить боль и отбивать желание жить.
В этот раз дождь лил целую неделю и никак не хотел заканчиваться. Влагой, казалось, было пропитано все вокруг. Даже бревенчатые стены ее домика на ощупь стали словно живые. И она не удивилась бы, если бы из бревен вдруг показались веточки и зазеленели.
Проснувшись, женщина решила провести весь день в постели, но подумав, все-таки решила встать. Марта была отличной ясновидящей и точно знала, что сегодня ее последний день. Говорят, что провидицы могут предсказать все что угодно, кроме своей кончины. Да только это или плохие ясновидящие, или она слишком хороша.
Справедливости ради нужно отметить, что причину смерти она не знала, да и докопаться до истины не пыталась. Был ли в этом смысл, знать, как именно ты умрешь? Она уже и не помнила, сколько ей лет. Счет потеряла, когда возраст перевали за сотню. И сегодняшний день ждала даже с некоторой радостью, веря, что он принесет ей облегчение и избавление от мучений.
Решив не менять привычного распорядка, Марта умылась, позавтракала и села у окна в ожидании посетителей. Последние дни их было немного. Погода была мерзопакостной, люди искали любой предлог, чтобы не выходить на улицу. И тут вдали она заметила что-то яркое, желтое, словно солнышко проглянуло через свинцовые тучи. Женщина напрягла глаза. И тут же обреченно застонала. Это был королевский штандарт.
Кого-кого, а правителя в свой последний день она хотела видеть в последнюю очередь. Через несколько секунд из-за горизонта появились силуэты всадников на породистых жеребцах, которые с легкостью летели, несмотря на грязь и раскисшую дорогу. Первым шел холеный черный великан, чья грива практически спускалась до земли.
Женщина не знала, радоваться ей или огорчаться. Король предпочитал ездить на золотистых лошадях, считая этот цвет символом власти. А черная масть означала, что сюда приближался не кто иной, как наследник престола. Дурная слава Тайгера летела впереди него. Баламут и повеса, пьяница и бабник, он был головной болью собственных родителей и затаенным страхом всего населения Лирры.
– Кажется, я знаю, от чьей руки мне предстоит умереть! – усмехнулась про себя старуха, прикрыв газа и покачав головой. После этого, кряхтя, поднялась с лавки, собираясь встречать посетителей. Страха у нее не было. Она знала, что наследник скор на расправу. И это давало надежду на то, что смерть будет быстрой и легкой.
Ясновидящая только успела приподняться, как дверь слетела с петель, словно и не была закрыта на тяжелый засов. В комнату вошли четыре мужчины, с ног до головы, закутанные в черные одеяния. Они бегло оглядели из-под своих капюшонов хибару и, кивнув дуг другу головами, что-то быстро сказали, развернувшись к выходу. Женщина их слов не разобрала. Посетители же расступились, образуя своеобразный коридор. И по нему с важным видом в помещение зашел он, сын правителя Тайгер Грозманн, прозванный в народе красавчиком.
Мужчина вполне соответствовал прозвищу. Он был высок, отлично сложен и обладал приятными чертами лица. Из-под черных бровей на мир смотрели большие желтые глаза, опушенные густыми ресницами. Тонкий нос с легкой горбинкой выдавал породу. И лишь красиво вылепленные губы кривились в презрительной улыбке, проявляя истинный характер хозяина.
– Добрый день, провидица! – все-таки соизволил поздороваться он, с легкой усмешкой склонив голову в приветствии. Это приветствие выглядело скорее шутовским поклоном, чем выражение почтения древней старухе.
– Добрый, коли не шутишь, – отозвалась женщина. Но положенный в таком случае реверанс в ответ делать не стала. Да и до реверансов ли ей было с ее-то суставами? Лишь еще прямее постаралась выпрямить старческую спину, словно могла бы сравняться ростом со стоящим перед ней мужчиной. – Что привело тебя в мое скромное жилище?
Наследник в ответ неприятно расхохотался, с презрительным прищуром разглядывая женщину, похожую на нахохлившегося воробья, но державшую себя с достоинством орла:
– А мне говорили, что ты все знаешь наперед. Только твой вопрос ставит под сомнение эти слухи.
Марта в ответ лишь пожала печами, не желая вступать в полемику:
– Слухи разные бывают. Собака лает, ветер носит.