– Миша, проводи товарища Абалкина в пассажирскую кабину, – обратился к молодому летчику Тарасов, и уже мне: – Там в кабине свитер, наденьте, на всякий случай, вы у нас сегодня единственный пассажир. Остальное все почта.
Протиснувшись вслед за провожатым в заставленную тюками с почтой кабину, на одном из сидений я, и правда, нашел большой серый свитер грубой вязки. По-быстрому сняв куртку и стянув подтяжки, надел свитер и упаковался обратно. Между тем, раздался звук работающего мотора и, выглянув в остекление пассажирской кабины, я увидел вместо винта сверкающий круг. Затем заработал второй двигатель и я, не ожидая указания командира, которого, конечно, не будет, опустился в кресло и привязал к нему свою располневшую от обилия одежды тушку.
Вообще-то летать я люблю, но, честно говоря, не на таких пепелацах. Да и в своем времени моменты взлета и посадки, как наиболее опасные, восторга у меня не вызывали. И, для облегчения сохранения душевного равновесия, я, традиционно, читал юмористический «Дневник тещи» Алекса Экслера. Поскольку телефон я свой полностью зарядил в гостинице и, при этом, у меня не было любопытных соседей, я мог позволить себе не изменять традиции, погрузившись в радости и печали Анжелики Пантелеймоновны с ее сумасшедшей семейкой, состоящей из современной дочки Светки, брутального мужа Пети и банды байкеров, возглавляемой Черепом. Как и всегда, чтение помогло отвлечься от ухабистого руления, разбега, больше похожего на путешествие по стиральной доске, и плавного взлета, похожего на детскую игру «поехали-поехали за спелыми орехами, по кочкам, по кочкам, в ямку – бух». Как бы то ни было, но мы взлетели и я смог бросить прощальный взгляд на стольный град Магадан с его бараками, дымящими котельными и хорошо видимыми с высоты «зонами», увижу ли я его еще раз? Потом самолет вошел в облака, и земля скрылась из виду.
Впрочем, облака остались позади примерно через сорок минут полета, и под крылом поплыло заледеневшее побережье Охотского моря. Временами мы перелетали через небольшие, выступающие в море лесистые полуострова. Но большую часть времени летчики вели самолет вдоль берега, впрочем, оно и понятно, ведь ни ЖПС-а, ни ГЛОНАСа у них нет, как нет и расположенных по маршруту радаров диспетчерских служб управления воздушным движением.
Примерно через 4 часа, когда ноги у меня, все-таки, конкретно задубели, самолет пошел на снижение, и мы благополучно приземлились в первом пункте назначения – Охотске. Впрочем, осмотреть местные достопримечательности не удалось. Прилетели мы уже в темноте и первым делом принялись разгружать и загружать почту. А потом пошли ночевать в какой-то деревянный, продуваемый всеми ветрами сарай. Впрочем, в этом «аэропорту» была-таки буржуйка и сено. Немного перекусив разогретым на печке «сухпаем», мы завалились на боковую, поддерживая по очереди огонь, чтобы совсем не околеть от холода.
17
С восходом солнца наш самолет, продолжил путь к Нелькану, где совершил краткую остановку, пополнив баки топливом, а мою кабину почтой. А вот дальше началось новенькое. Через некоторое время после вылета из Нелькана, наш экипаж вывел самолет в открытое море, оторвавшись от береговых ориентиров и взяв курс на мою «малую родину» Николаевск-на-Амуре. Внизу поплыли торосистые льды с черными полыньями холодной, даже на взгляд, воды. Примерно через полтора часа полета показался большой остров. Облетев его выступающий мыс, мы еще больше часа летели над ледяными полями, после чего бережком добрались до Николаевска, где и приземлились, опять в темноте.
«Малая родина» встретила нас гораздо более гостеприимно, нежели Охотск. После очередной погрузки, когда почтовые завалы в пассажирской кабине приняли угрожающие размеры, на почтовых санях нас отвезли в «номера», бывший «отель du Nord». Наверное, в честь него в мое время главная гостиница Николаевска называется «Север». Так что переночевали мы более-менее комфортно, хотя от «отеля» там, конечно, мало что осталось. По-видимому, здание в основном использовалось как коммуналка в качестве «маневренного жилого фонда». Но хоть тепло и можно спать, не в горнолыжке, и то хлеб.
18
Утром нас ждал последний, самый длительный этап перелета от Николаевска до Хабаровска «по прямой» более 600км. Кажется, я уже начал привыкать к полету на этажерке, не смотря на холод, тряску и болтанку, держался АНТ в воздухе не хуже своих навороченных потомков. По крайней мере, пока. Однако, «Дневник тещи» я успел прочитать полностью еще во время взлета в Николаевске и на посадку в Хабаровске его уже не хватило. Тем не менее, приземлились успешно. И в дальнейшем мне тоже сопутствовала удача. Пока мы с младшими членами экипажа помогали почтовикам перетаскивать тюки с почтой, наш КВС добрался до телефона и выяснил, что в Хабаровске мы вполне можем устроиться с комфортом в гостинице Дальний Восток с хорошими условиями, а не в коммунальном клоповнике «1-ой коммунальной гостиницы».
