Столики по периметру стен отделялись перегородками и со стороны зала были заставлены крупнолистными и пальмоподобными растениями в громоздких горшках с глазурью, зеленой и коричневой, и рисунок - неудобоваримая смесь виноградных гроздей в окружении клякс и путаных линий. Горшки формой напоминали урны для мусора. Дизайнерская мысль на редкость неуютного интерьера была неясна, разве чтобы клиенты долго не засиживались.
За ближайшей перегородкой женщина и мужчина уткнулись в ноутбуки, рядом в высоких стаканах - черный кофе и скукоженные коржики на тарелках.
Марго выпрыгнула из самого темного угла и над густой растительностью замахала руками, ведьма как есть ведьма в лесу.
Худая, сутулая и губастая, и ножки в модных сапожках. Софья боком протиснулась между кустами, с сапожками не ошиблась: действительно, модные, традиционный свитер под горло и короткая юбка в складку.
- Как тебе здесь? Правда, классно? - Марго окинула ее цепким взглядом.
Мужчина за перегородкой, молодой, стильный, с интересом посмотрел на Софью. И без того сиротское лицо подружки усохло, она о чем-то громко заговорила, но мужчина на нее не взглянул.
- Садись, что стоишь столбом, - грубо приказала она.
Софья села, и мужчина пропал.
- Пытать не будешь? Суп из рыбьих голов и черствый коржик есть отказываюсь.
Из-за перегородки донеслось хмыканье, сочный баритон призвал официанта. Марго привстала, вытянув шею.
- Уходит, - прокомментировала она. - Увы, флирт отменяется, твой старый муж может спать спокойно.
Заказ ждали недолго, официант принес на подносе в общепитовских тарелках пиццу с сырной пересушенной коркой, и темное пиво в кружках. Софья любила такое пиво, хотя в большом количестве от него болела голова, как от красного вина.
Марго придвинула тарелку и стала энергично нарезать крупными кусками пиццу. Но ела неохотно, с опаской, будто боялась отравы.
В легком подпитии, ожидая кофе, эклеры уже принесли, Софье интерьер уже не казался неуютным:
- Как в номерах, - засмеялась она, оглядываясь, - Сунешь официанту доллар и занимайся, чем хочешь.
- Опытная, - Марго иронически прищурилась.
Неправда, но приятно ощущать себя просто женщиной. Полноте ощущения мешал не разгаданный пока подтекст встречи, голубой с хрустальными переливами взгляд подруги щурился в ожидании. Ждать пришлось недолго.
- Ты не в курсе, Григ женился? - Марго уставилась на нее как следователь НКВД.
Глаза в глаза, сцепились, кто первый не выдержит. Софья часто-часто заморгала, но отвечать не спешила: пусть понервничает. Можно напустить тумана, смутиться, покраснеть, - сумеет, эмоции под контролем. Научилась легким взмахом руки, слегка подняв бровь, заставить, чтобы ее слушали на уроке. Как крайняя мера, отвернуться к окну, сложив на груди руки в позе Наполеона, добиться такой тишины, что сама пугалась, не сбежал ли весь класс, - резко оборачивалась и натыкалась на виноватые лица учеников.
А лучше возмутиться: в чем меня подозреваешь? По себе судишь? Или посоветовать лечить у психиатра синдром любовной зависимости.
- Ты не знаешь, как страшно одной просыпаться по ночам, ты не знаешь, что такое одиночество, я никому не желаю испытать подобное, - продолжала Марго, лицо ее побледнело, вид несчастный, она ждала, и Софья не смогла ни врать, ни советы давать.
- Нет, с ним я не встречаюсь и мужу ни с кем не изменяю, - почувствовала усталость, будто провела подряд шесть уроков грамматики.
И тут же пожалела, что не разыграла спектакль: лицо Марго округлилось, блеск и неприкрытое торжество в глазах.
- Нашла чем хвастать, - расхохоталась до слез, щеки разрумянились, ах, как весело!
- Радуешься?
- Твоей глупости, - смеялась она, тряся плечами и вытирая слезы, наконец, успокоилась, взгляд строгий, обвиняющий: - Кстати, я вдова, если ты забыла, и была бы сейчас замужем за Григом, но ты мне помешала.
- Посчитай, сколько лет с той охоты прошло.
Она хотела домой.
- Ты мне помешала, - шипела Марго, если бы могла, испепелила бы взглядом.
- Столько лет прошло, - повторила Софья и сделала вид, что интересуется лопоухими листьями.
Дурь, конечно, но испугалась: узкий проход заставлен тяжелыми горшками. Листья перепутались, сплелись, просветов нет, - все, что угодно могло произойти. Сюжет для детектива: женщина средних лет замочила подружку из ревности к любовнику из далекого прошлого. Кажется, учительниц русского языка и литературы кровожадные писатели еще не убивали.
Марго почувствовала, что Софья может уйти, и сменила тон на печальный:
- Никогда не думала, что одиночество так ужасно. После похорон мужа хотела заняться собой, но тоска замучила, - голубые очи потускнели как щебень в придорожной пыли. Но лишь на мгновение, появилась ехидная улыбка, глаза заблестели, она людоедски облизала губы. - Я в курсе, Григ мне все рассказал.
- Что значит всё? - выдавила Софья. Сколько можно, почему ее не берут замуж? Встать и уйти, бежать и никогда больше не встречаться.
