- Постой-постой, у кого было зеленое знамя в гражданскую? - Марго вспомнила, что преподавала историю, - У кого же? помогай. А, у третьей силы. Ни вашим и ни нашим. Тебе это не подходит, ты, мать, категорична: или да, или нет.
- Не обязательно ни вашим, ни нашим, вот, например...
Но Марго перебила ее:
- В тебе хоть и есть испанские гены, я ведь не забыла, что мать твоей бабки оплодотворил испанец Хосе, шел мимо деревни и попросился переночевать, но ты из нашего, российского девятнадцатого века. Все это здорово, но знаешь, ученики чувствуют, что современность тебе неинтересна. Классику надо знать, но жить в реальном мире, иначе так и застрянешь в прошлом, - вещала она, оглядывая пустой зал. Жалость какая - нет слушателей.
Официантка принесла мясо, немного риса, горка шампиньонов, салат из редиса и веточка петрушки, как вестница мира в голубином клюве. Марго пожевала петрушку, съела редис, кивнула Софье, ешь, что смотришь, - стала резать мясо на мелкие кубики, закидывать в рот и сосредоточенно пережевывать.
Подали кофе с фирменными пирожными: много крема, и вкус приторно сладкий.
После кофе Марго обратила к Софье хрустально-голубой взор, увлажнившийся от печали. Перебор, безвкусица - печалиться после сытного обеда.
- Мне заказали статью о народном театре, скоро юбилей, один богатенький хочет потешить деда, обещал заплатить, деньги мне нужны. Надеюсь на тебя.
- Я каким местом? - вздохнула Софья.
- Родственным. Василий Гольберг был ведущим актером театра, твой свекор, если забыла, по первому мужу.
- Николай умер, свекор тоже умер, когда мне было шестнадцать, я с ним не была знакома. Мартиролог продолжить?
- У тебя сын - внук актера.
- И дочь тоже. Если предпочитаешь сына, он уже взрослый, бери интервью у него. Спонсор оплатит командировку в Крым, там сейчас бархатный сезон, разве плохо. Мне некогда, пойми. Забыла, что такое школа, что такое начало учебного года? Как начнешь, так и поедешь.
- Как назовешь, так и поплывешь. Не трогаю я тебя, мне Яков нужен. Он ведь был другом Василия Гольберга.
- Будешь приставать к нему, я знаю.
- Он что, еще способен? Сколько ему?
- Шестьдесят пять, если забыла, ты же поздравляла его в январе, год еще не прошел.
- Нам с тобой сколько? - делает вид, что вспоминает, что подзабыла свой возраст.
- Баба ягодка опять, - пропела Софья.
- Если у него где-то припрятаны бриллианты, ты не все выманила, я, пожалуй, уведу его. Но сначала статья, - она вгляделась в Софьино лицо, - Ты что? Ревнуешь? Я же пошутила. Пойми, старикам всегда приятно вспоминать свое прошлое. Не лишай его удовольствия, я и без него могу обойтись. Кем он был? Художником - декоратором. А ведь есть еще актеры, режиссеры. Если хочешь, познакомлю с молодым самцом.
- Не смешно, - Софья устала, чтобы нормально воспринимать шутки, но понимала, Марго не отстанет, - Записывай его телефон.
Она наизусть продиктовала номер Якова и пожалела: такая подружка способна взорвать семейное благополучие.
За окном потемнело, в свете прожектора часовня уже походила на шампиньон.
- Софи, ты меня слышишь? Все, пора, уходим.
Марго рассчиталась, и Софья заспешила к выходу. Марго отстала, на перекрестке догнала и взяла ее руку:
- Так я зайду к вам.
- Заходи. За обед в кафе надо платить.
- Все понимаешь, только иногда прикидываешься, - она засмеялась и, махнув рукой, свернула к остановке.
Софья не сворачивала, ей надо было к метро, немного прошла и оглянулась: Марго остановила машину и, открыв дверцу, села рядом с шофером. Тонированные стекла, кто за рулем, не видно. Софья посмотрела на номер и повторила вслух, чтобы запомнить. Подобное проделала героиня в телесериале, нашпигованном убийствами.
Сериалы смотрела эпизодически, фоном, в редкие часы, когда возилась на кухне.
Телевизор приобрела после одного случая. Когда ей дали восьмой класс вместо ушедшей в декрет классной руководительницы, она пришла на первый урок, назвала себя и спросила, если есть вопросы, то постарается ответить. Ждала, спросят, строгая она или нет. Ученица за первой партой, такая на вид отличница, чистенькая, аккуратненькая, со спокойным взглядом голубых глаз и русой косой до пояса, спросила, какие телепередачи ей больше всего нравятся. Софья ответила, что зомбоящик не смотрит - глупое занятие. Как это? - удивилась девочка, - мы с мамой вместе смотрим почти все передачи кроме новостей, концерты ни разу не пропустили.
Девочка весь урок смотрела на нее со скептическим выражением: чему может научить эта учительница, если не смотрит телевизор.
На следующий день ее мама пришла к завучу и попросила перевести дочь в другой класс. Завуч потом выговаривала Софье: "Надо было тактичнее ответить. Для них телевизор как религия, как вера. А вы что ей сказали?" "Правду", - ответила Софья. Завуч вздохнула.
После того случая решила, телевизор нужен, чтобы слышать пульс времени.
Яков пытался протестовать:
