Все-таки наш Славик — золотой кадр. И пусть мне хоть тысячу раз твердят, что его работа не требует чего-то особенного, я плюну тому в лицо. Скрупулезно собирать, систематизировать и раскладывать информацию по полочкам так, чтобы она в нужный момент всегда оказывалась в нужном месте, — ценность, без которой наш бизнес превратился бы в простое тыканье носом в разные углы. Славик нашел концы рукописи Потоцкого только потому, что ничего не упускал из виду. Ведь, казалось бы, такая мелочь — объявление книготорговой фирмы "Акрис" о начале издательской деятельности. Мало ли в нашем городе печатается объявлений? А Славик эту мелочь не упустил, и теперь я знала, куда отправиться.
По всей видимости, "Акрис" успела неплохо заработать на торговле книгами. Аренда целого крыла первого этажа административного здания в центре академгородка тянула на кругленькую сумму. Обстановка внутри также подтверждала мои нехитрые расчеты, а вышколенность секретарши в приемной вполне соответствовала ее приличной зарплате.
— Наш издательский отдел находится в конце коридора, — наилюбезнейшим тоном сообщила она. — Вам следует обратиться к заведующему отделом Павлу Ильичу Кудесникову. Он решит все ваши вопросы. Этот отдел молодой, но там работают очень квалифицированные специалисты. — И она улыбнулась милейшей улыбкой. Обычно такие улыбки достаются Погребецкому. Хорошо, что сюда поехала я. Игорек наверняка прилип бы к этой улыбке намертво.
Погребецкий, как и Славик, большой охотник до мелочей. Он всегда приметит запонку в манжете и шпильку в волосах. Мне до него тянуться и тянуться. Но я тоже иногда стараюсь, потому что понимаю: мелочи — это иногда как указатель на дороге, что б не свернуть куда-нибудь в кювет. Памятуя добрые примеры старого друга, я тут же принялась фиксировать не только обстановку фирмы "Акрис", но и приметы заведующего ее издательским отделом. Надо все-таки хорошо понимать, с кем имеешь дело.
Павел Ильич Кудесников оказался круглолицым розовощеким мужчиной примерно моих лет. Он уже начал заметно лысеть и полнеть, но прическа от хорошего парикмахера и светло-бежевый костюм от не менее хорошего портного ловко сглаживали дефицит на голове и избыток на животе. Такой человек знает цену себе, своему месту, а потому должен быть уверенным и осмотрительным одновременно. Меня он встретил так, словно ждал целую вечность. Заботливо усадил в мягкое кресло, чью обивку только опытный глаз мог бы определить как кожзаменитель, и, разулыбавшись, поинтересовался:
— Чем могу служить?
У меня создалось впечатление, что улыбаться в "Акрисе" учили специально.
— Насколько мне известно, — начала я, — вы взялись издавать книгу некоего Глеба Потоцкого.
Улыбка превратилась в полуулыбку, но с лица окончательно не сползла.
— Любопытно. Крайне любопытно. — Любезный взор Кудесникова подернулся дымкой настороженности. — Вы уже не первый человек, который этим интересуется.
— Да, вчера вам звонил мой сотрудник, — успокоила я, но Павел Ильич этим отнюдь не удовлетворился.
— Это вчера звонил ваш сотрудник, однако… — Он запнулся, потом вновь улыбнулся. — Позвольте узнать: с кем имею дело?
На то, чтобы прикинуть, соврать или сказать правду, у меня ушли считанные секунды. Нет, Кудесникову не стоило врать. Так подсказала мне интуиция и так решила моя голова. Я протянула удостоверение частного детектива. Павел Ильич внимательно прочитал, затем уставился на меня с несказанным интересом.
— Надо же! Такая хрупкая женщина и такая тяжелая работа, — с искренним, как мне показалось, уважением произнес он. Потом вдруг разом посерьезнел. — Насколько мне известно, господин Потоцкий популярный театральный критик. С ним есть какие-то проблемы?
— Есть, и еще какие! — кивнула я. — Он умер.
Круглое лицо Кудесникова поползло в разные стороны. С минуту он сидел, задумчиво качая головой, а затем заговорил быстрым, но вполне твердым голосом:
— Конечно, это ужасно. Но хочу вас заверить, что наша фирма заботится о своей репутации. Я не знаю, отчего умер господин Потоцкий, но смею вас уверить, что он производил вполне достойное впечатление. Я лично с ним беседовал и лично читал его рукопись. Вполне достойная вещь. Конечно, не для массового читателя, нынешний массовый читатель… — тут Кудесников поморщился. — … предпочитает что-нибудь легкое и захватывающее. А поскольку мы только начали развивать у себя издательское направление, то вынуждены считаться с коммерческой выгодой. Поэтому мы и взялись издавать книгу на средства автора. Но это расхожая практика, многие серьезные книги издаются сегодня, к сожалению, именно так.
— Потоцкий уже заплатил вам деньги? — поинтересовалась я.
— Нет. Мы собирались подписать договор еще полмесяца назад. Но потом он попросил подождать. А на прошлой неделе позвонил и сказал, что придет в нынешний понедельник. Но вместо него пришла его сестра.
— Кто?! — вырвалось у меня.
