Украдкой Ника разглядывала спасителя. Лет ему, наверное, около сорока, думала она. Каштановые волосы, жесткий профиль... Нике он напомнил сразу четырех исполнителей роли Джеймса Бонда. Брутальная притягательность Шона Коннери сочеталась в нем с лукавинкой Роджера Мура, а некая старомодная строгость облика Тимоти Далтона – с бесшабашной элегантностью Пирса Броснана, при том, что внешне он не был похож ни на одного из четырех Бондов. Он вообще не был киношно-привлекательным, скорее его лицо и влекло, и отталкивало, будоражило чем-то необычным, нездешним. Чем конкретно? Ника не находила ответа на этот вопрос. Вполне соразмерные, мужественные черты; глаза, как она успела заметить, серо-зеленые... Но что-то было «неправильно» с Комлевым, эта «неправильность» дразнила и ускользала. Первые слова, обращенные к нему Никой на городских улицах, звучали так:
– Прав тот гад, у вас красивая машина. Я даже сперва приняла ее за «Альфа-Ромео-Джульетту».
– А это и есть «Джульетта».
– Вот как? Очень дорогая машина.
– Двадцать шесть тысяч долларов.
– Ну, для кандидата исторических наук...
– Смотря какими историями заниматься.
Сбитая с толку, Ника снова замолчала. Когда машина остановилась у светофора, Комлев спросил:
– Куда вас отвезти?
А действительно, куда, отрешенно подумала Ника. Домой? Ни за что на свете она сейчас не останется дома одна. На работу? Только этого не хватало. В ее опрокинувшемся мире уже не было места работе. Передачи, съемки, сценарии, студии – крошечные нереальные картинки, как в перевернутом бинокле.
– Никуда, – сказала Ника и добавила: – Некуда.
– Тогда предлагаю поехать в итальянский ресторан.
Красный свет сменился зеленым, Комлев тронул машину.
– Почему в итальянский? – спросила Ника просто так, автоматически. Не понять этого Комлева – никаких расспросов, ничему не удивляется...
– Вы не голодны? Или не любите итальянскую кухню?
– Голодна и люблю, – решительно сказала Ника. – Только знаете что... Все же отвезите меня домой и подождите минут десять, а потом поедем в ресторан.
– Хотите переодеться?
– Нет. То есть попутно... Но я должна кое-что сделать.
– Назовите адрес.
Ника отбарабанила адрес, Комлев развернул «Джульетту». В пути они по-прежнему не разговаривали, лишь у дома Ники Комлев произнес обыденным тоном:
– Я могу пойти с вами.
– Нет, не надо... Ждите здесь, у подъезда... Никуда не уезжайте!
В последних словах прорвалась умоляющая интонация. Комлев улыбнулся, и Ника вернула ему улыбку – ага, сэр, и вас можно пронять!
– Я никуда не уеду, – пообещал Комлев.
– Десять минут.
– Что вы! Женщина не может собраться в ресторан за десять минут.
– Да, если она не ждет визита киллеров.
– А если наоборот?
– Что наоборот?
– Они ее ждут. Я же не знаю, во что вы впутались.
Сомнение мелькнуло в глазах Ники.
– Хорошо, идемте, но потом вы вернетесь в машину. Я не хочу, чтобы вы видели, что я делаю.
– Как скажете.
Они поднялись вместе. Комлев с полминуты молча разглядывал дверной замок, потом взял у Ники ключи. Прежде чем она успела сделать шаг, он исчез за дверью. Ника вошла в прихожую; Комлев появился из гостиной.
– Все в порядке.
Бросив ключи на столик, он вышел и захлопнул дверь.
– Ну и ну, – только и сказала Ника.
Она сразу направилась к компьютеру, включила его и набрала такой текст:
«В ближайшее время будут предприняты покушения на убийство следующих лиц:
1. Губарева Льва Дмитриевича, директора Санкт-Петербургского филиала Астрофизического института РАН.
2. Растригина Николая Васильевича, искусствоведа, обнаружившего утерянные рукописи Мусоргского.
3. Радецкого Максима Юрьевича, писателя, автора романа «Кто-то в долине».
4. Коломенского Александра Николаевича. Дополнительных сведений об этом человеке нет.
Моя информация абсолютно и безусловно точна, так как получена из первых рук. Забота о собственной безопасности не позволяет мне назвать свое имя, но в любом случае добавить мне нечего. Посчитав это письмо розыгрышем и не приняв мер к охране, вы возложите на себя ответственность за последствия».
Ника перечитала файл. Ей не понравились засушенно-бюрократические обороты, не хватает лишь «Сим предписывается...». С другой стороны, чем короче и суше, тем лучше, никаких индивидуальных особенностей.
Найдя в справочнике адрес городской прокуратуры, Ника перепечатала его в мастере конвертов. Затем вложила в принтер лист бумаги, отправила на печать письмо, а вслед за ним засунула конверт, на котором возник адрес. Ника заклеила конверт с письмом, положила на стол, стерла файлы и выключила компьютер.
Теперь нужно позвонить Максиму Радецкому. Хорош ли он, плох ли – ему угрожает опасность.
После десятого длинного гудка в трубке послышался заспанный голос:
– Алло.
– Здравствуйте, Максим. Это я, Ника.
– О, Ника! – Голос зазвучал бодрее. – Я тут немного прилег отдохнуть... Я все время думал о вас!
– Максим, я прошу, выслушайте меня серьезно. Уезжайте куда-нибудь...
– Не понял.
– За вами идет охота.
– Какая охота? Ника, это что... Шутка?
– Не шутка. За вами охотятся убийцы.
Долгая-долгая пауза.
– Ника, я вас действительно не понимаю.
