Свои часы Ника сняла и надела часы Бориса Кедрова, со списком под крышкой. Надобности в том не было, список она едва ли когда забудет, но мысль о часах Бориса почему-то придала ей уверенности, как и сами часы. Может быть, ей требовался символический жест.
Переодеваться она не стала, спустилась к машине как была, в куртке и джинсах. Комлев приоткрыл дверцу.
На стоянке у итальянского ресторана «Даниэле» было пустынно — две-три машины, но Комлев не стал туда заезжать, остановился метрах в десяти.
— По-моему, — сказал он, — вам нужно отправить письмо, а вон ящик.
— Откуда вы знаете? — вскинулась Ника.
— Вы держите письмо в руках.
— Ой… Да. — Ника неестественно засмеялась.
— Кроме того, вам совсем не хочется идти в ресторан.
— Ну а об этом вы как догадались? Читаете мысли?
— Иногда.
— Правильно прочитали. Я согласилась, потому что…
— Оставим. Но вы голодны, и у меня предложение. Я отлично готовлю фирменное мясо, моя квартира неподалеку. Я не буду к вам приставать.
— Не будете приставать?
— Нет.
— А если я обижусь на такое равнодушие?
— Тогда буду.
Ника снова засмеялась, на сей раз не принуждая себя.
— Вы невозможный человек. Вы даже не спросили моего имени!
— К чему спрашивать? Вы расскажете обо всем, о чем захотите рассказать. А о том, о чем вам угодно молчать, спрашивай — не спрашивай… Разве нет?
— Да! А для начала — меня зовут Ника.
— Очень приятно познакомиться, — нейтрально произнес Комлев. — Итак, я иду.
— Куда? — испугалась Ника.
— В ресторан, купить ингредиенты для мяса. Дело тонкое, много чего понадобится. К счастью, главное — само мясо — уже в моем холодильнике, а то мы с вами до ночи провозились бы с выбором. Тут я очень придирчив.
— Вы ждали гостей?
— Гостей? — Комлев, казалось, искренне удивился такому простому вопросу. — Да нет, не ждал я гостей… Отправляйте ваше письмо, а я иду в ресторан.
Ника добежала до почтового ящика, опустила конверт и быстро вернулась в машину. На улице она чувствовала себя так, будто каждый прохожий готовится выхватить оружие из-под полы пиджака…
Минут десять спустя откуда-то из-за ресторана вынырнул Комлев с двумя пакетами из плотной коричневой бумаги. Когда он их укладывал на заднее сиденье, в одном пакете что-то приглушенно звякнуло.
Ехали они недолго. Комлев жил в доме улучшенной планировки, или повышенной комфортности, или как они там называются — в общем, престижном, для состоятельных людей, с подземным гаражом, куда по дуге пандуса вкатилась «Джульетта». Ника не торопилась язвить насчет образа жизни кандидатов исторических наук. Происходящее интриговало ее, но на каком-то подсознательным, что ли, уровне. Она находилась во власти смутного ощущения, что все здесь «не так просто», но что именно «не просто» и что «не так», она не смогла бы четко определить. Пока она всего лишь с любопытством наблюдала. Она не боялась Комлева, не опасалась всерьез того, что чудесное спасение — ловкая инсценировка с неясной целью. Будучи реалисткой, она знала: в отличие от надуманных мелодрам, в настоящей жизни конкретные цели достигаются куда более грубо и прямолинейно. Не в этом, а в чем-то совсем другом кроется разгадка ее интуитивного «не так просто».
Шикарный, сверкающий модерновой отделкой лифт, стартовавший непосредственно из гаража, замер, подмигивая зеленой цифрой «4». Створки бесшумно разошлись.
Обстановка квартиры была такой, какую Ника и ожидала увидеть, — богато, но сдержанно, словом, стильно. Угадывалась рука талантливого (и, следовательно, дорогого) дизайнера, специалиста по интерьерам. Везде полная гармония, не нарушенная ни сдвинутым креслом, ни какой-нибудь лишней чашкой на журнальном столике, ни забытой у видеосистемы кассетой. Такая стерильность Нику озадачила. Дом человека не может не отражать хоть как-то личность хозяина, даже если тот помешан на аккуратности. Дом — не гостиничный номер, но и в гостиничном номере, если постоялец прожил там дольше одного-двух дней, неизбежно появляются признаки его предпочтений, привычек, склонностей. Здесь же — ничего, как будто тот самый дизайнер минуту назад сдал работу под ключ. Такое впечатление произвела на Нику квартира Комлева в первый момент… Позже она убедилась, что не совсем права.
Комлев отнес пакеты на кухню, оборудованную по последнему слову техники. В одном из них оказались две бутылки вина — красное и белое, — другой он не спешил опустошать.
— Давайте немного выпьем, — предложил он, откупоривая красное вино с незнакомым Нике названием. — Вам нужно расслабиться.
— А вам?
— И мне тоже, — покладисто согласился Комлев и наполнил два бокала.
Вино было превосходным. Не считая себя знатоком, Ника оценила его.
— Вам помочь в борьбе с мясом? — спросила она.
— Ни в коем случае. Я не отношусь к тем суровым аскетам, кто считают женщину средоточием зла, но в двух системах координат женщины, увы, действительно чистое зло — на кухне и за рулем.
Ника рассмеялась, а Комлев продолжал, указывая на второй пакет:
— Здесь секретнейшие ингредиенты фирменного мяса «Джон Шерман», и я буду очень признателен, если вы не станете мне мешать…
