Гектор недоуменно глянул на наручные часы: не больше двадцати минут прошло с момента звонка Тиграна. Всего!
Тигран, шаркая, пополз в прихожую открывать дверь. Гектор хотел последовать за ним. Но Катя удержала его: «Подожди. Не стоит сейчас вмешиваться».
В холле появился гость.
Женщина в черном дорогом стеганом пальто, блестящем от влаги, туго перетянутом в талии поясом. Ее лицо скрывал низко надвинутый от дождя капюшон.
– Тигран, ты ужрался? Какого хрена ты напридумывал?
Голос дребезжащий, властный. Хорошо знакомый и Кате, и Гектору.
Женщина резко откинула капюшон и…
Они узнали Раису Бодаеву.
– Где мой внук? – Раиса швырнула вопрос в пустоту и… узрела в сумраке холла собравшихся.
– Баба Рая? – Серафим медленно встал с дивана.
– Сколько же вас… – Раиса затравленно огляделась. До нее, видно, только сейчас дошло: ее заманили в ловушку. – Причина собрания?
– Баба Рая, это ты убила папу? – спросил Серафим, подступая к ней.
Она отпрянула. Старая лиса даже с капканом на лапе стремится вырваться и сбежать опять в родной лес…
Гектор среагировал молниеносно. Его и Фабрикантшу разделял весь просторный холл, ей до входной двери было намного ближе, но… Гектор все равно ее опередил. Встал в арке между прихожей и холлом, отрезая ей путь к отступлению.
– Сима, ты спятил? – Голос Раисы дрогнул. – И ты пьян? Вы с Носатым наклюкались на пару?
– Ты убила отца? – повторил Серафим, подходя к ней вплотную. Его вновь изменившееся лицо до глубины души поразило и Катю, и всех. Опять сквозь знакомые мягкие юношеские черты проступил некий другой… образ. Но если прежде он имел детский облик, то сейчас – маску… Кого?
– Сима! – Раиса попятилась, ища уже у Гектора, стоявшего в арке, защиты от внука.
–
Голос Симуры… и он стал иным. Кате померещилось: она уже слышала его, только прежде приправленным невнятной дикцией не отошедших от паралича губ. Но сейчас речь звучала отчетливо, молодо, угрожающе – злобно.
– Сима! – заорала перепуганная Раиса.
–
– Да! Да! Это я! Я… Я! Не трогай меня! Не прикасайся!! Не подпускайте его ко мне! – Раиса, взвизгнув от ужаса, спряталась за мощную фигуру Гектора.
А тот отшвырнул прочь Серафима… Симуру… или кем он являлся в тот неповторимый, неописуемый обычными словами фантастический миг ментальной
Серафим от толчка в грудь будто опомнился. Мутная яростная пелена спала с его глаз.
– Вы отправили на тот свет своего прежнего любовника и зятя Геннадия Елисеева? – громко спросил Раису Гектор.
Фабрикантша все же обладала железным, несгибаемым характером. Всего мгновение назад вопила от страха, но лишь секунда потребовалась ей, чтобы взять себя в руки.
– Кто меня обвиняет?
– Ваш давний приятель Тигран, – ответила ей Катя. – Вы же к нему сейчас явились по первому зову.
– Я тебя видел тогда, Рая, на Круче вечером, – глухо, обессиленно молвил Тигран. – Нет тебе больше смысла запираться. Здесь все свои собрались. Выкладывай. И покончим с нашим общим кошмаром раз и навсегда.
–
Серафим смотрел на бабку, будто и ее видел впервые.
– А я тебе тогда привезла новый планшет в подарок на Кручу. – Раиса жалко улыбнулась и плотнее закуталась в пальто, словно ее бил озноб. – Ты отправишь меня на старости лет в тюрьму, Сима? Пошлешь меня гнить на нарах и разменивать восьмой десяток в колонии для воровок и шлюх?
– Нет, – ответил бабке Серафим. – Но ты открой мне… нам ВСЕ. Правду.
– А правда в том, что я убила твоего отца по причине… Да он вознамерился нас всех тогда разорить, а меня вышвырнуть из дела всей моей жизни! Из цеха! – выкрикнула Раиса Фабрикантша.
– Цеха по производству упаковки и тары для супермаркетов? – невозмутимо уточнил Гектор.
