– Мне просто очень нужно знать: виновен ли он? Или он жертва полицейской ошибки? Ну а ему необходимо доказать миру свою непричастность. Пусть и спустя годы.
– Дело, где фигурирует малолетний ребенок-убийца, весьма редкое, – заметила Катя осторожно.
– У них в Кукуеве и не слышали прежде о подобном! – Полосатик-Блистанов глядел на нее почти умоляюще.
– Гек, – Катя обратилась к мужу, – нас просит наш друг. Разве мы ему откажем? У нас достаточно дней в запасе до получения паспортов и отъезда. Книгу я пока на время отложу.
– Желаешь поучаствовать? Случай тебе показался стоящим внимания? – Гектор внешне был серьезен. Но в его серых глазах – знакомые синие искры.
– Не то слово. Загадочным, трагичным, жутким даже на первый взгляд. Но я не только из любопытства. Арсению наша помощь необходима.
– Да, да! – горячо подключился к обсуждению Полосатик-Блистанов. – Позарез! Катя, вы тогда в Полосатово столько всего мне полезного… А вы, Гектор Игоревич, меня и прежде учили уму разуму, направляли! – От волнения он сбивался, не договаривая фразы. – Вы словно брат мне старший…
– Сеня, пафос отставить, – скомандовал Гектор. – Раз моя обожаемая жена желает, я сделаю.
– Правда? – за Катю обрадовался Полосатик-Блистанов.
– Но есть одна проблема, – заметила Катя. – Потерпит ли ваш приятель вмешательство третьих лиц? Абсолютно посторонних людей?
– Пусть попробует не захо… То есть он согласится! – выпалил Полосатик-Блистанов.
– Имеется и вторая проблема, – объявил Гектор. – Ты наш с Катей товарищ. Но предполагаемого отцеубийцу мы знать не знаем. И, честно говоря, пока он у меня не вызывает симпатии. Катя готова и ему помочь. У нее доброе, отзывчивое сердце. Я служу только своей жене. И, Сеня, заруби себе на носу: для остальных, чужих, я не работаю бесплатно.
– А он… а я не в курсе… есть ли у него сейчас чем вам, Гектор Игоревич, заплатить, у вас суперзапросы… – Полосатик-Блистанов снова горько поник.
– Ты рассуди сам: нам надо с Катей гнать в Кукуев – деревенскую дыру. Пусть там и красиво, но… Это ж глушь. Мы вынуждены отвлекаться на проблемы мутного, подозрительного типа. Тратить на него личное время и средства. Моя Катя даже откладывает книгу. Повторяю: помощь тебе – одно. Дело святое. Но он… останется мне должен.
– Конечно, о чем речь!
– Дослушай до конца, – попросил мягко Гектор. – Условия следующие: раз дело редкое и представляет профессиональный интерес для моей жены, я действую ради нее. Она сейчас пишет свою первую книгу. А затем будут еще книги. У Кати, хотя она человек скромный, накопился солидный опыт, понимаешь? И немало сюжетов и фактов. Она всегда находилась в гуще событий и не просто наблюдала со стороны весь процесс раскрытия преступлений, но и лично участвовала, пусть и в роли полицейского журналиста. Если мы с ней, помогая тебе, возьмемся за кукуевский ужастик, главной в расследовании будет она. Я – приданные силы и спец
– Гек! – не выдержала Катя, не зная, смеяться ей либо сердиться.
– Спокойствие, только спокойствие. Я излагаю ugly truth[3]. В уплату долга я потребую с твоего приятеля согласие на использование моей женой в будущем, если ей понадобится, всех событий и фактов, в том числе из его частной жизни и жизни его семьи, из прошлого, настоящего и всей информации, полученной нами в ходе расследования. Для ее книги – детектива. Причем просто словесное обещание меня не устроит – мы заключим официальный договор. И я его заверю у юриста.
– Гек, – Катя коснулась руки мужа.
– Он на все пойдет, – быстро заверил Полосатик-Блистанов. – И делов-то! А я-то испугался, что вы, Гектор Игоревич, с него миллион потребуете и счетчик включите.
– А у него есть миллионы? – усмехнулся Гектор, накрывая Катину руку своей широкой ладонью.
– Он сам вам все о себе расскажет!
– Ты сначала доведи до него мои… то есть наши с Катей условия, – заметил Гектор.
– Арсений, мы вам поможем, раз нужно, – произнесла Катя.
Гектор посмотрел ей в глаза.
Катя дала согласие на участие в расследовании столь легко и быстро не из врожденного любопытства, не из желания докопаться до эфемерной ускользающей правды кукуевской трагедии. И уж конечно, не из-за планов использовать ее «ужасающие обстоятельства» для написания книги. Книги создаются не так…
– Мы уговорились: если сладится, он сразу подъедет. Я ему сейчас позвоню. – Полосатик-Блистанов встал из-за стола, достал мобильный и отошел. Набрал номер в одно касание.
Катю снова поразило: значит, Блистанов с кукуевским приятелем уже прежде обсуждали возможное участие третьих лиц в расследовании и Полосатик поведал ему про них с Гектором. Итак, они все же товарищи? Но отчего Арсений в беседе за столом намеренно от их дружбы отстраняется, отвечает весьма уклончиво?
