Я поднялся вместе с Нортоном. Пуаро уже ждал. Перекинувшись с ним несколькими словами, я спустился вниз. Мы стали играть в румми <Карточная>.
Бойду Каррингтону не нравилась беззаботная атмосфера Стайлза, видимо, он считал, что слишком быстро все забыли о трагедии. Он был рассеян, часто забывал, что делал, и, наконец, извинился и вышел из игры.
Бойд Каррингтон подошёл к окну и открыл его. Вдали были слышны раскаты грома. Где - то шла гроза. Закрыв окно, Бойд вернулся на место, пару минут наблюдал за игрой, а затем вышел из комнаты.
Я отправился спать без четверти одиннадцать. Я не стал заходить к Пуаро, который мог уже лечь спать. Более того, мне не хотелось больше думать о Стайлзе и его проблемах. Я хотел забыться и уснуть.
Я уже засыпал, когда меня разбудил какой - то звук. Похоже, постучали в мою дверь. "Войдите", - сказал я. Но поскольку ответа не последовало, я включил свет, поднялся и выглянул в коридор.
Я увидел, как из ванной комнаты вышел Нортон. На нём был клетчатый халат довольно неприятного цвета, волосы его, как обычно, были взъерошены. Он прошёл в свою комнату, закрыл дверь, и я услышал звук поворачиваемого ключа.
Вдали раздался удар грома. Гроза приближалась.
Я лёг в постель, всё ещё испытывая неприятное чувство.
Почему он так сделал? Может, Нортон всегда на ночь закрывался на ключ? А может, Пуаро посоветовал ему так сделать? И тут я вспомнил, как неожиданно исчез ключ от комнаты Пуаро.
Лёжа в постели, я всё думал, думал и думал. Чувство тревоги и какой то нервозности росло. Наконец, я не вытерпел, встал и закрыл дверь на ключ. Затем вновь лёг и быстро заснул.
2
Я зашёл к Пуаро перед завтраком. Он был в постели. Меня поразил его больной вид. Глубокая усталость была у него на лице.
- Как вы себя чувствуете, старина?
- Пока существую, мой друг, - грустно улыбнулся он мне.
- Что - нибудь болит?
- Нет, я просто устал, - вздохнул он. - Ужасно устал.
Я кивнул.
- Нортон рассказал вам, что видел в тот день? - Да.
- И что же это было?
Пуаро долго и задумчиво смотрел на меня, а затем сказал:
- Не уверен, Гастингс, что следует говорить вам об этом. Вы можете не так понять.
- О чём вы говорите?
- Нортон сказал, что видел двоих людей...
- Джудит и Аллертона. Я так и думал! - воскликнул я.
- Нет. Не их. Разве я не говорил, что вы не так поймёте? Вы можете думать только об одном!
- Извините, - произнёс я смущённо. - Но кто же это был?
- Завтра скажу. Мне надо ещё о многом подумать.
- Это имеет какое - нибудь отношение к делу? Пуаро кивнул. Он прикрыл глаза и откинулся назад на подушки.
- Дело закончено. Да, закончено. Необходимо только связать кое - какие концы. Идите завтракать, мой друг. По дороге пришлите мне Кёртисса.
Я так и сделал. Мне хотелось увидеть Нортона и узнать, что же он рассказал Пуаро.
В глубине души я был несчастлив. Меня раздражало недоверие Пуаро. Зачем эти постоянные секреты? Откуда эта необъяснимая печаль? Чем это всё вызвано?
Нортона за завтраком не было.
Затем я решил прогуляться по саду. Воздух после грозы был свежий и прохладный. Накануне шёл сильный дождь. На лужайке я увидел Бойда Каррингтона. Мне было приятно его видеть и очень хотелось ему довериться, в особенности, сейчас. Пуаро не прав, держа всё в секрете.
В это утро Бойд Каррингтон был таким живым, таким уверенным в себе.
- Вы сегодня поздно встали, - сказал он. Я кивнул.
- Я вчера долго не мог заснуть.
- Наверное, из - за грозы. Слышали гром?
Тут я вспомнил, что сквозь сон слышал раскаты грома.
- Из - за грозы я вчера чувствовал себя неважно, - сказал Бойд Каррингтон. - Сегодня мне гораздо лучше. - Он потянулся и зевнул.
- А где Нортон? - спросил я.
- Наверное, спит. Он чертовски ленив.
Мы вместе взглянули наверх, потому что стояли как раз под окнами Нортона. Они были зашторены, единственные во всём доме. Я невольно вздрогнул.
- Странно, - заметил я. - Может, его забыли разбудить?
- Действительно, странно. Надеюсь, он не заболел. Давайте поднимемся наверх.
В коридоре мы натолкнулись на служанку, довольно тупое создание. В ответ на наши вопросы она заявила, что Нортон не ответил, когда она к нему стучала несколько раз, но он, наверное, не слышал. Дверь его комнаты изнутри закрыла на ключ.
Ужасное предчувствие охватило меня. Я громко постучал в дверь, несколько раз позвал:
- Нортон... Нортон. Проснитесь!
И вновь с растущим беспокойством:
- Проснитесь...
3
Когда стало ясно, что ответа не последует, мы отправились на поиски полковника Латрелла. Он выслушал нас, в бледно - голубых глазах его появилась тревога. В нерешительности он дёрнул себя за ус.
Миссис Латрелл, у которой всегда был готов ответ, не знала, что сказать.
- Надо как - то открыть комнату. Другого выхода нет.
Второй раз в жизни я видел, как взламывают дверь в Стайлзе, а за нею то же, что и в первом случае - насильственная смерть.
Нортон в халате лежал на постели. Ключ от двери был у него в кармане. В руке он держал небольшой пистолет - настоящую игрушку, способную, однако, сделать своё дело. Прямо посередине лба покойника была небольшая дырочка.
Несколько секунд я не мог понять, что это мне напоминает. Это уже было - давно, очень давно... Я был слишком утомлён и не мог ничего вспомнить.
4
Едва я вошёл к Пуаро, он сразу же, взглянув на меня, спросил:
- Что произошло? Нортон?
- Мёртв!
- Как? Когда?
Вкратце я ему всё рассказал и закончил словами:
- Говорят, это самоубийство. Конечно, что ещё могут сказать? Дверь была закрыта, окна - тоже, ключ в кармане. И потом, я сам видел, как он вошёл в свою комнату, и слышал, как он запер дверь на ключ.
- Вы его видели, Гастингс?
- Да, минувшей ночью.
- Вы уверены, что это был Нортон?
- Конечно. Я его халат везде узнаю.
- А! Мы же говорим о человеке, а не о халате. Ма foi <Поверьте/>Слову (франц.)>! Каждый может надеть такой халат.
- Я не видел его лица, - медленно произнёс я, - но его волосы, прихрамывающая походка...
- Каждый может хромать, mon Dieu!
- Вы хотите сказать, что я видел не Нортона?
- Ничего я не хочу сказать. Просто меня раздражают те признаки, по которым вы определяете, что это был именно Нортон. Нет, нет, я ни на минуту не предполагаю, что это был не Нортон. Вряд ли это был кто - нибудь другой. Все мужчины в этом доме высокого роста, и вы же не сможете скрыть рост нет! А у Нортона рост всего пять с половиной футов, tout de meme <Кстати/>(франц.)>. Это похоже на шутку чародея, не правда ли? Нортон входит в свою комнату, закрывается на ключ, который кладёт к себе в карман, а утром его находят убитым с пистолетом в руке. Ключ по - прежнему лежит у него в кармане.
- Вы не верите, что он застрелился? - спросил я. Пуаро медленно покачал головой.
- Нет, - сказал он. - Нортон не застрелился. Он был убит.
5
Я спустился вниз как в тумане. Дело было настолько неясным, что я даже не подумал о последующих шагах преступника. Разум мой был в смятении.
Но всё же какая - то логика должна была быть!
Нортон был убит, но почему? Чтобы он не смог никому рассказать о том, что видел?
Но он уже доверился другому человеку.
А если так, значит, этот человек тоже в опасности?
Да, это была настоящая опасность, но я был не в состоянии что - либо сделать, я был беспомощен.
А ведь мне следовало об этом знать.
Мне следовало предвидеть...
"Cher ami! - произнёс Пуаро, когда я выходил из его комнаты.
Это были последние слова, которые я слышал от него, потому что, когда Кёртисс поднялся к нему, он увидел, что его хозяин мёртв...
Глава 18
1
Совсем не хочется думать об этом, а писать тем более.
Эркюль Пуаро умер, а вместе с ним по существу умер и Артур Гастингс.
Я приведу вам только голые факты. Это единственное, что я могу сделать.
Пуаро умер, говорят, естественной смертью, - от сердечного приступа. Произошло то, о чём предупреждал доктор Фрэнклин. Вне всякого сомнения, смерть Нортона повлияла на Пуаро. По странному недосмотру в нужный момент рядом с маленьким детективом не оказалось ампул амилнитрита.
Была ли эта оплошность случайной? Может, кто - нибудь специально спрятал их? Нет, дело, наверное, не только в этом. Не мог же Икс точно знать, когда у Пуаро произойдёт сердечный приступ.
Я не верю, что Пуаро умер естественной смертью. Он был убит, также как Нортон и Барбара Фрэнклин. Я не знаю, почему их убили, я не знаю, кто их убил!
При расследовании причин смерти Нортона все пришли к выводу о самоубийстве. Сомневался только судебный медик. Он заявил, что неестественно стрелять себе прямо в центр лба. Только он бросил тень сомнения. Все остальные смотрели на это дело просто: дверь комнаты закрыта изнутри, ключ в кармане пострадавшего, окна закрыты, пистолет в руке. Кроме того, Нортон жаловался на головные боли. В последнее время он также испытывал серьёзные финансовые затруднения. Едва ли это основательные причины для самоубийства, но на определённые размышления они наводили.
Пистолет явно принадлежал Нортону. Его дважды видела горничная на туалетном столике в комнате покойного. Так - то вот! Очередное, прекрасно инсценированное преступление - и никаких следов, указывающих на преступника.
В противоборстве с Пуаро, Икс выиграл.
Теперь дело было за мной.
Я прошёл в комнату Пуаро и взял шкатулку, которую он мне показывал.
Я имел на это полное право, так как Пуаро назначил меня своим душеприказчиком. Ключ был на шнурке вокруг шеи маленького детектива.
В своей комнате я открыл шкатулку и вновь был потрясен, потому что досье преступника Икса там не было. А ведь я видел это досье всего день или два тому назад. Это было доказательством того, что Икс не дремлет. Эти бумаги мог уничтожить как сам Пуаро, что маловероятно, так и Икс. Негодяй!
Шкатулка, однако, не была совершенно пустой. Я вспомнил обещание Пуаро, что найду предметы, которые послужат ключом к разгадке.
Может быть, эти предметы он имел в виду?
В шкатулке лежала пьеса Уильяма Шекспира "Отелло" в небольшом дешевом издании, а также пьеса Джона Эрвина "Джон Фергусон" (в ней лежала закладка в третьем акте).
Я в растерянности уставился на эти книги.
Вот "ключи" Пуаро, но они мне ни о чем не говорили!
Что они могли означать?
Я сразу же подумал о шифре - слоговом шифре, основанном на тексте этих пьес.
Но, если есть такой шифр, как узнать его? Нигде не было подчёркнутых букв или слов. Все мои попытки были тщетны.
Я очень внимательно прочитал третий акт "Джона Фергусона". Там есть великолепная сцена - монолог "придурковатого" Джона Клути, а в конце акта появляется молодой Фергусон, который ищет человека, обидевшего его сестру. Характеры выписаны просто прекрасно, но не думаю, что Пуаро хотел обратить мое внимание на них, чтобы улучшить мои познания в литературе.
Когда я листал книжку, из неё выпала записка. "Поговорите с моим слугой Джорджем", - было написано в ней рукой Пуаро.
Ну что ж, это уже было кое - что. Возможно, ключ к шифру, если он существовал, был в руках Джорджа. Я должен разузнать его адрес и поговорить с ним.
Вначале, однако, мне надо было похоронить друга.
Стайлз - первое место, которое он посетил, когда оказался в нашей стране, и здесь же он нашел своё последнее пристанище.
Все эти дни Джудит была необыкновенно нежна со мной, проводила со мной много времени и во всём мне помогала.
Я также ощущал глубокое сочувствие со стороны Элизабет Коул и Бойда Каррингтона.
Мисс Коул была гораздо меньше потрясена смертью
Нортона, чем можно было бы предполагать. Если же я ошибаюсь, значит она умело это скрывала. Итак, всё кончилось...
2
Да, об этом необходимо рассказать. Как - то после похорон Пуаро, я сидел с Джудит и строил планы на будущее. И вот тогда она сказала:
- Меня не будет здесь, папа.
- Здесь?
- Я имею в виду Англию. Я уставился на неё.
- Я не хотела говорить тебе t>6 этом, папа, расстраивать тебя раньше времени, но ты должен знать, и, надеюсь, ты меня поймешь. Я уезжаю в Африку с доктором Фрэнклином.
Услышав эти слова, я взорвался и заявил, что это невозможно, что ей не стоит делать этого, так как пойдут разговоры. Быть ассистентом в Англии при живой жене - одно дело, а поехать с ним в Африку - совершенно иное. Нет, это невозможно, вновь повторял я, категорически запретив Джудит делать такую глупость!
Она меня не прерывала и дала закончить. Затем слабо улыбнулась.
- Дорогой мой, я ведь еду не в качестве его ассистента, а в качестве его жены.
Это был гром среди ясного неба.
- А... Ал.., лертон? - невнятно пробормотал я.
- Да у меня с ним ничего не было, - с усмешкой произнесла Джудит. - Я бы тебе сказала об этом, если бы ты не был так зол. Кроме того, мне хотелось, чтобы ты думал на него, а не на Джона.
- Но я сам видел, как ты однажды вечером целовалась с Аллертоном.
- О, у меня в тот день, - нетерпеливо бросила она, - было просто плохое настроение. Такое иногда случается. Надеюсь, тебе это известно?
- Ты не можешь выйти замуж за Фрэнклина, - возразил я, - так скоро...
- Нет, могу. Я хочу поехать с ним. Ты сам сказал, что это проще. Нам не надо ничего ждать.
Джудит и Фрэнклин. Фрэнклин и Джудит. Можете ли вы представить, какие мысли тревожили меня тогда?
Джудит с бутылкой в руке. Её заявление, что жить должны только нужные, полезные люди, что ни к чему жить бесполезным, никчемным людям. Джудит, которую я любил, да и Пуаро тоже. Нортон видел двоих - Джудит и Фрэнклина? Но если это так.., если так... Нет, не может быть. Только не Джудит! Фрэнклин? Может быть. Странный, циничный человек, который, если настроился на убийство, будет убивать и убивать!
Пуаро хотел проконсультироваться с Фрэнклином.
Почему? Что доктор мог сказать ему в то утро?
Но только не Джудит, моя милая Джудит!
Как странно посмотрел на меня Пуаро. А его слова: "Опустим занавес"...
Неожиданно у меня возникла новая мысль. Ужасно! Невозможно! А что если вся история об Иксе - фабрикация? Может, Пуаро приехал в Стайлз, потому что предчувствовал приближение трагедии в семействе Фрэнклинов? А может, он приехал из - за Джудит? Почему он мне ничего не рассказал? Вся история об Иксе - фабрикация и пыль в глаза?
Неужели центр всей трагедии - Джудит, моя дочь?
"Отелло"! Именно "Отелло" я вынул из шкафа в тот вечер, когда умерла миссис Фрэнклин. Может, в этой книге ключ к разгадке?
Кто - то тогда сказал, что Джудит похожа на свою тёзку, отрубившую голову Олоферну. Джудит?! Неужели убийство на её совести?
Глава 19
Я пишу эти строчки в Истборне, куда приехал, чтобы повидать Джорджа, бывшего слугу Пуаро.
Джордж служил у Пуаро в течение многих лет. Это был простой, обыкновенный человек, абсолютно без воображения, но знающий своё дело. Он всегда называл вещи своими именами и оценивал людей по их достоинству.
Итак, я приехал к нему и рассказал о смерти Пуаро. Джордж отреагировал так, как и должен был отреагировать. Он был опечален, сильно расстроен, хотя и пытался скрыть это.
- Он оставил у вас письмо для меня, не так ли? - спросил, я.
- Для вас, сэр? - сразу же ответил Джордж. - Нет, иначе бы я знал.
Я был удивлён, настаивал, что он, может быть, забыл об этом, но Джордж был твёрд.
- Тогда, значит, я ошибся, - наконец произнёс я. - Ну что ж. Как бы мне хотелось, чтобы вы были с Пуаро до конца.
- Я бы тоже этого хотел, сэр.
- Если бы, конечно, не болезнь вашего отца, вы бы приехали к нему.
Джордж как - то странно посмотрел на меня.
- Извините, сэр, - сказал он. - Я не совсем вас понимаю.
- Ведь вы уехали, чтобы ухаживать за отцом, не так ли?
- Я не собирался уезжать, но месье Пуаро сам отослал меня.
- Отослал? - удивленно спросил я.
- Я не хочу сказать, сэр, что он рассчитал меня. Мы договорились, что я вернусь к своим обязанностям несколько позже. Я уехал по его желанию. Он снабдил меня достаточной суммой денег на тот период, пока я буду здесь с отцом.
- Но почему, Джордж, почему?
- Я ничего не знаю, сэр.
- А вы не спрашивали у него?
- Нет, сэр. Я не считал себя вправе это делать. У месье Пуаро, как вы знаете, иногда возникали какие - нибудь идеи, но я его всегда считал очень умным и весьма уважаемым джентльменом, сэр.
- Да, да, - рассеянно пробормотал я.
- Необычайно приятный мужчина, несмотря на то, что иностранец. Вы, конечно, понимаете, что я имею в виду. Всегда следил за своей причёской, усами.
- А! Его знаменитые усы, - я почувствовал боль при воспоминании о том, с какой гордостью Пуаро относился к своим усам.
- Очень заботился о своих усах, - продолжал Джордж. - Не очень модно одевался, но одежда была всегда как раз по нему, сэр, если вы понимаете, что я имею в виду.
- Да, я это знаю. Скажите, - деликатно прошептал я, - а усы он подкрашивал также как и волосы?
- Э - э.., усы чуть - чуть, а вот волосы.., насколько я знаю, нет. Во всяком случае, не в последние годы.
- Чепуха, - сказал я. - Они были чёрными как смоль, выглядели несколько неестественно и были похожи на парик.
- Извините меня, сэр, - Джордж закашлялся, - но это действительно был парик. В последнее время у Пуаро сильно выпадали волосы, поэтому он носил парик.
"Как странно, - подумал я, - слуга знает о человеке больше, чем его ближайший друг".
Я вернулся к вопросу, который волновал меня.
- Может быть, вы всё - таки догадываетесь, по какой причине Пуаро отослал вас. Подумайте.
Тщетно. Джорджу ничего не приходило на ум.
- Можно только строить предположения, сэр, - наконец произнёс он. - Он избавился от меня, потому что хотел нанять Кёртисса.
- Кертисса? Но почему?
- Не знаю, сэр, - Джордж вновь закашлялся. - При встрече он мне не понравился, ничего особого. Кёртисс, конечно, силён физически, но едва ли можно его считать таким слугой, который был необходим Пуаро. Одно время, насколько мне известно, он был медбратом в психиатрической больнице.
Я уставился на Джорджа.
Кёртисс!
Не по этой ли причине Пуаро так мало рассказывал мне? Кёртисс единственный человек, о котором я ни разу даже не подумал! Да... А Пуаро хотел, чтобы я искал Икса среди гостей Стайлза, но Икс не был гостем.
Кёртисс!
Какое - то время он был медбратом в психиатрической больнице!
Я где - то читал, что люди, бывшие некогда пациентами в домах умалишенных, позднее возвращаются туда уже в качестве медработников.
Замкнутый, молчаливый, с тупым взглядом человек. Человек, который может убивать по каким - то странным, только ему понятным, причинам...
Если это так.., если так...
Ну что ж, пелена с моих глаз спала!
Кёртисс?
ПОСТСКРИПТУМ
Запись капитана Артура Гастингса
Следующая рукопись оказалась у меня спустя четыре месяца после смерти Эркюля Пуаро. Я получил письмо от фирмы адвокатов с просьбой заехать к ним. Там "в соответствии с инструкциями нашего клиента, покойного месье Пуаро", они протянули мне запечатанный пакет.
Ниже я привожу его содержание.
"Mon cher ami, меня не будет в живых уже четыре месяца к тому времени, когда вы прочтёте эти строки. Я долго думал: писать или не писать это письмо, и, наконец, решил, что кто - то должен знать всю правду о том, что произошло в Стайлзе. Кроме того, боюсь, вас одолевают самые нелепые, абсурдные идеи, которые причиняют вам огромную боль.
Хочу сказать следующее: вы, mon ami, легко могли бы сами придти к истине. Я видел, что вы идёте по правильному пути. Если же вы не узнали правды, то по одной простой причине - вы всегда слишком доверяли людям. A la fin comme au commencement <К/>как вначале (франц.).>.
Вам бы следовало, по крайней мере, знать, кто убил Нортона, даже если вы пока не знаете, кто убил миссис Фрэнклин. Это, кстати, для вас может явиться ударом.
Вначале, как вы помните, я вызвал вас в Стайлз. Я написал, что нуждаюсь в вашей помощи, и это так. Я сказал, что хочу, чтобы вы заменили мои глаза и уши. И опять это правда, но не в том смысле, как вы поняли: вы должны были видеть и слышать только то, что я считал нужным.
Вы выражали недовольство тем, cher ami, что я нечестно веду дело, все факты держу при себе и не называю вам Икса. Это так. Я вынужден был пойти на это, но не по тем причинам, о которых говорил. Истинные причины вы скоро поймёте.
А теперь давайте обратимся к самому Иксу. Я показал вам досье на пять различных преступлений. Я обратил ваше внимание на то, что в каждом отдельном случае было совершенно очевидно, что обвиняемый или обвиняемая действительно совершили преступление, но не было альтернативного решения. Затем я указал на другое важное обстоятельство - в каждом случае Икс либо принимал участие в событиях, либо был недалеко от места действия. И вы тогда пришли к заключению, что это, как ни странно, может быть и правдой и ложью. Вы решили, что Икс совершил все эти убийства.
Но, мой друг, обстоятельства таковы, что в каждом (или почти в каждом) случае только обвиняемый мог быть виноват. С другой стороны, если так, то причём тут Икс? Если не считать людей, связанных с полицией и адвокатами по уголовным делам, вряд ли найдётся человек, участвующий в пяти убийствах. Такого не бывает, поймите! Не встретите вы человека, который бы по секрету вам сказал: "Я, между прочим, знал пятерых убийц!" Нет, нет, mon ami, это невозможно. Так что мы оказываемся в странной ситуации, которая напоминает химическую реакцию между двумя веществами в присутствии третьего, причём третье вещество не принимает участия в реакции и не изменяется. Таково положение. Это означает, что там, где находится Икс, происходит преступление, но сам Икс активного участия в нём не принимает.
Удивительная, ненормальная ситуация! Я понял, что под конец жизни и в конце своей карьеры столкнулся с идеальным преступником, преступником, который разработал такую тактику, при которой его нельзя обвинить в преступлении.
Это было удивительно, но не ново, есть параллели. И вот здесь можно обратиться к первому "ключу", который я оставил вам. Пьеса "Отелло", потому что в ней мы сталкиваемся с прообразом Икса. Яго - идеальный убийца. Смерти Дездемоны, Кассио, самого Отелло, - всё это преступления Яго, спланированные и осуществлённые им. И он остаётся вне круга подозрений. Чтобы развенчать Яго, ваш великий соотечественник Шекспир вынужден был использовать все ресурсы своего мастерства и прибегнуть к грубому приёму носовому платку - средству, не характерному для всей техники Яго.
Но, несмотря на это, в пьесе в совершенстве изображено искусство преступления. Здесь нет ни одного слова с прямым намёком. Он всегда удерживает других от насилия, опровергает ужасные подозрения до тех пор, пока это не становится выгодно ему!
Ту же тактику мы видим в третьем акте "Джона Фергусона", когда "слабоумный" Клути Джон подстрекает других убить человека, которого он сам ненавидит. Это прекрасный образец психологического внушения.
Вы должны понять следующее, Гастингс, что все мы - потенциальные убийцы. У каждого из нас время от времени возникает желание убить - но не намерение убить. Вспомните, как часто мы слышим: "Она меня так взбесила, что я готова была убить её", "Если бы Б сказал это.., я бы убил его!", "Я был так сердит, что готов был убить его!" Причем в этот момент говорящие находятся в ясном здравом уме. Вы бы хотели убить того или иного, но вы не делаете это. Ваша воля, однако, должна совпадать с вашим желанием. Я знал мальчика, у которого был котёнок. Он его очень любил, но как - то раз, раздражённый поведением этого котёнка, мальчик воскликнул: "Сиди смирно, а то я убью тебя!" - и действительно убил его, а через минуту с ужасом понял, что жизнь котёнку уже не вернуть. Таким образом, мы все - потенциальные убийцы. Тактика Икса такова: не просто вызвать желание убить, но и сломать при этом естественное сопротивление. Это искусство было доведено до совершенства долгой практикой. Икс знал точное слово, точную фразу, интонацию, которыми можно оказать каталитическое воздействие на слабое место. И это делалось так, что сама жертва ничего не подозревала. Это был не гипноз. Гипноз в подобных случаях не привёл бы к успеху. Это было нечто более коварное и ужасное. Это была игра человеческими чувствами. Цель её растревожить рану, толкнуть человека из лучших побуждений пойти на союз со злом.
Вам это хорошо известно, Гастингс, так как вы попали в эти сети...
Теперь, надеюсь, вы понимаете, что на самом деле означали некоторые мои замечания, которые раздражали вас. Я сказал вам, что приехал в Стайлз специально, потому что там должно было произойти преступление. Вас поразила моя уверенность, но я знал это точно, так как преступление должен был совершить я сам...
Да, мой друг, это странно.., смешно.., и ужасно! Я - человек, высоко ставящий человеческую жизнь, - должен был закончить свою карьеру преступлением. Возможно, моя честность и самоуверенность привели меня к этой ужасной дилемме. Всю свою жизнь я спасал невиновных предотвращал убийства. Только так я мог бороться с преступностью! Не делать ошибок! Но Икса нельзя трогать. По закону он - не преступник. Я не знал, как можно иначе расстроить его планы.
И всё же, мой друг, я не хотел вмешиваться. Я видел, что необходимо сделать, но не мог себя заставить пойти на это.
Подобно Гамлету я долго откладывал зловещий день... И вот новая попытка - покушение на жизнь миссис Латрелл.
Мне было интересно, Гастингс, почувствуете ли вы истину. Да! Ваше первое, самое первое подозрение пало на Нортона. И вы были правы! У вас не было оснований, просто какое - то предчувствие, но вы были близки к разгадке. Нортон - именно тот человек.
Я очень тщательно проследил весь его жизненный путь. Он был единственным сыном властной, деспотичной женщины. Ему так и не удалось самоутвердиться. Нортон слегка хромал, поэтому в период обучения в школе не мог участвовать в спортивных играх.
Вы рассказывали мне о том, как в школе его осмеяли за то, что ему стало дурно при виде мёртвого кролика. Это очень важное обстоятельство. Именно этот инцидент, как мне кажется, наложил на него глубокий отпечаток. Он терпеть не мог кровь и насилие и, естественно, его чувство собственного достоинства было затронуто. Он стал ждать момента, вначале подсознательно, чтобы показать себя храбрым и жестоким человеком.
Думаю, ещё в молодости он обнаружил свою способность влиять на людей. Он - хороший слушатель, спокойный, симпатичный человек. Нортон нравился людям, хотя, в то же самое время, они практически его не замечали. Вначале он негодовал, а затем стал пользоваться этим. Он понял, насколько просто с помощью правильно выбранных слов и фраз влиять на людей. Для этого нужно только одно - понять их мысли, тайные желания, состояние духа.
Понимаете ли вы, Гастингс, что такое открытие может вызвать жажду власти? Таков и он - Стивен Нортон, человек, которого все любят и в то же время презирают, - человек, который может влиять на мысли людей и побуждать их (заметьте!) к преступным действиям.
Я могу представить, как возникла у него эта страсть.., и постепенно патологическая любовь к насилию, к преступлениям, совершить которые он сам физически был не способен.
Эта страсть росла и росла, пока не превратилась в навязчивую идею, в необходимость. Это подобно наркотику, Гастингс, подобно опиуму или кокаину.
Нортон, этот любитель природы, в душе был садистом. Подобно наркоману он жаждал боли, нравственной пытки. Это проявление эпидемии, разразившейся в мире в последние годы - Lappetit vient en mangeant <Аппетит/>во время еды (франц.)>.
Этот аппетит поддерживается двумя страстями - жаждой насилия и жаждой власти. У Нортона в руках были ключи к жизни и смерти.
Подобно любому рабу наркотиков он нуждался в постоянном пополнении своих запасов. Он находил жертву за жертвой. Я проследил только пять его преступлений, но их было, я в этом уверен, гораздо больше. И в каждом случае Нортон играл одну и ту же роль. Он знал Этерингтона; провёл целое лето в деревне, где проживал Риггс, и даже выпивал с ним в местном кабачке. Во время круиза он познакомился с Фрэдой Клэй, навёл её на мысль о том, что смерть её старой тётки действительно будет лучшим исходом, - и для её тётушки, так как освободит её от страданий, и для самой Фрэды, так как обеспечит ей жизнь в своё удовольствие. Он был другом Литчфилдов. В разговоре с ним Маргарэт Литчфилд вдруг представила себя героиней, освобождающей сестёр от пожизненного заключения. Я не верю, Гастингс, что кто - нибудь из этих людей совершил бы преступление, если бы не влияние Нортона.
И вот мы переходим к событиям в Стайлзе. В течение некоторого времени я шёл по следу Нортона. Как только он познакомился с семейством Фрэнклинов, я сразу же почувствовал опасность. Вы должны понять, что он принимался за дело только там, где разлад был уже налицо. Возьмём, к примеру, "Отелло". Я всегда считал, что Отелло был убеждён (и возможно правильно!), что любовь Дездемоны к нему - это страстное обожествление молодой девушкой известного героя - воина, а не уравновешенная любовь женщины к мужчине. Отелло наверняка понимал, что на самом деле Дездемона любит Кассио и со временем осознает это.
Фрэнклины представляли для Нортона прекрасное поле деятельности. Возможны любые варианты! Вы, Гастингс, без сомнения уже поняли (об этом можно было бы догадаться сразу), что Фрэнклин был влюблён в Джудит, а она в него. Его грубость, привычка не смотреть на неё, отсутствие учтивости должны были подсказать вам, что этот человек уже долгие годы любит вашу дочь. Фрэнклин, однако, - человек высокой нравственности, человек с сильным характером. Речь его лишена сентиментальности, однако он - человек определённых принципов, согласно которым мужчина должен быть с женой, которую он сам выбрал.
Джудит, я думаю, вы могли это и сами заметить, была несчастна в своей любви к нему. В тот день, когда вы разговаривали с ней в розарии, ей показалось, что вам всё известно. Вот чем объясняется её яростный взрыв. Такие характеры не терпят жалости или сочувствия. Это всё равно, что бередить открытую рану.
Затем она поняла, что вы думаете на Аллертона. Для неё это было лучше! Тем самым она огораживала себя от ненужного сочувствия. От отчаяния она флиртовала с Аллертоном. Она знала, что это за человек. Он развлекал её, но ни малейшего чувства к нему у неё не было.
Нортон, конечно, точно знал, откуда дует ветер. Здесь он увидел для себя большие возможности. Могу сказать, что он начал с Фрэнклина, но безуспешно. Доктор из того разряда людей, на которых не влияют коварные намёки Нортона. У Фрэнклина - ясный ум. Он всё видит только в белом или чёрном свете, точно знает, что ему нужно, и совершенно не поддаётся чьему либо влиянию. Более того, главное в его жизни - работа. Увлеченность ею делает его ещё менее уязвимым.
Что касается Джудит, то здесь Нортон действовал успешнее. Он очень ловко сыграл на теме бесполезных жизней. Это своеобразное кредо Джудит. Нортон уцепился за противоположную точку зрения, подчёркивая, что у неё никогда не хватит сил сделать решительный шаг. "Такие глупые идеи всегда бывают только у молодых, - сказал он. - К счастью, они никогда не осуществляются!" Удивительно простой метод, Гастингс, но как он часто срабатывает! Дети так ранимы! А поскольку они не сознают этого, всегда помните об этом!
Если убрать бесполезную Барбару, то дорога для Фрэнклина и Джудит открыта. В разговоре эта мысль ни разу не высказывалась, подчёркивалось только, что в вопросе о бесполезных жизнях нет места личным интересам. Если бы Джудит поняла, на что её толкают, она бы взорвалась.
Однако страсть к убийствам настолько овладела Нортоном, что ему было недостаточно подкинуть дров в один костёр. Он везде искал возможности для развлечения, и одну из них нашёл в семействе Латреллов.
Оглянитесь назад, Гастингс. Вспомните самый первый вечер, когда вы играли в бридж. Слова Нортона, произнесённые так громко, что вы побоялись, не услышал ли их полковник Латрелл. Конечно же, он их слышал! Нортон сделал так специально. Он никогда не упускал возможности задеть кого - либо. И, наконец, его усилия увенчались успехом. Всё это произошло у вас под самым носом, а вы, Гастингс, этого даже не заметили. Базис был заложен - чувство постоянной подавленности и стыда за себя перед другими, растущее негодование на жену.
Давайте вспомним точно, как всё произошло. Нортон заявляет, что ему хочется пить. (Интересно, знал ли он, что миссис Латрелл находится в доме и появится на сцене?) Гостеприимный по природе полковник немедленно отреагировал. Он предлагает выпить. Идёт в дом. Вы сидите у открытого окна. Появляется миссис Латрелл - происходит неизбежная сцена, которую все слышат. Когда на террасу вышел полковник, вы все повели себя не лучшим образом. Можно было проигнорировать происшедшее, и Бойд Каррингтон мог бы исправить положение, а вместо этого он молчал. (Он, конечно, повидал мир, много знает, но в остальном это самый напыщенный, самый утомительный человек, с которым я когда - либо сталкивался! Такие люди вас и восхищают!) Да и вы сами могли вести себя лучше. Вместо этого выступает Нортон, начинает тяжёлый, бестактный разговор. Положение становится ещё хуже. Он что - то бубнит о бридже - лишнее напоминание об унижениях, ни к селу, ни к городу вспоминает о случайных выстрелах. И тут этот тупица Каррингтон выкладывает историю своего ирландского денщика, убившего родного брата. Именно на это и рассчитывал Нортон. Ведь эту историю, Гастингс, он сам рассказал Войду Каррингтону, зная прекрасно, что рано или поздно этот старый дурак преподнесёт её как свою собственную, - нужно только навести его на эту тему. Как видите, сам Нортон не сделал ни малейшего намёка.
И вот всё устроено. Потрясающий эффект! Переломный момент! Оскорблённый как хозяин, униженный перед друзьями, страдающий от сознания, что они убеждены в его неспособности быть решительным, - и вдруг ключевые слова о возможности освобождения. Случайности при обращении с оружием человек, убивший своего брата, - и вдруг, случайно, его жена... "Совершенно безопасно, случайность.., я покажу им.., я покажу ей.., будь она проклята!., что б она сдохла.., и она сдохнет!"
Он не убил её, Гастингс. Я лично думаю, что он инстинктивно промахнулся, потому что хотел этого. И впоследствии.., впоследствии злой дух был сломлен. Она - его жена, женщина, которую он любил, несмотря ни на что.
Это одно из неудавшихся преступлений Нортона.
Да, но его следующая попытка! Понимаете ли, - Гастингс, что следующим должны были стать вы? Да, вы - мой честный, добрый Гастингс! Оглянитесь назад, вспомните всё. Он нащупал ваше слабое место - честность и порядочность.
Аллертон - человек, которого вы инстинктивно не любили и опасались. Он принадлежит к тому разряду людей, которых, по вашему мнению, нужно уничтожать. Всё, что вы слышали о нём, правда. Нортон рассказал вам о нём целую историю, действительно правдивую, как показывают факты, хотя девушка, о которой шла речь, на самом деле была невротичкой и происходила из бедной семьи.
Эта история затронула ваши традиционные, несколько старомодные представления. Этот человек - негодяй, соблазнитель, калечащий жизнь девушек и доводящий их до самоубийства! Нортон побуждает Бойда Каррингтона навести вас на эту мысль и заставляет вас поговорить с Джудит. Она, как и следовало ожидать, немедленно заявляет, что будет жить так, как считает нужным. Это заставляет вас поверить в худшее.
Теперь посмотрите, из каких различных чувств строится ваша любовь к дочери. Старомодное чувство ответственности человека, подобного вам, за своё дитя. Ваша уверенность в своём авторитете. "Я должен что - то сделать. Это зависит от меня". И в то же время ваше чувство беспомощности из - за того, что рядом нет вашей спокойной, рассудительной жены. Ваша преданность - я не должен упускать её из виду, а в основе ваше тщеславие - хотя, зная меня, вы могли бы понять, что это такое! И, наконец, подсознательное чувство, появляющееся у большинства мужчин, имеющих дочерей, - неосознанная отцовская ревность и ненависть к мужчине, который уводит его дочь. Нортон виртуозно сыграл на всех этих чувствах, и вы отреагировали.
Вы видите всё, что на поверхности, но не стремитесь заглянуть вглубь, вот почему вы так легко поверили в то, что именно Джудит разговаривала с Аллертоном в летнем домике. А ведь вы не видели её, даже не слышали её голоса. Невероятно, но ещё на следующее утро вы полагали, что это была Джудит, и обрадовались тому, что она "изменила своё решение".
Но, если бы вы потрудились проверить факты, вы бы сразу обнаружили, что никогда вопрос о поездке Джудит в Лондон в тот день не поднимался! Вы не смогли придти и к другому явному выводу - что кто - то "ещё собирался уехать в тот день и был взбешен от невозможности сделать это. Сиделка Кравен! Аллертон не ограничивается преследованиями только одной женщины! Его роман с сиделкой Кравен развивался быстрее, чем простой флирт с Джудит.
И вот очередная инсценировка Нортона.
Вы видели как целуются Аллертон и Джудит. Затем Нортон силой уводит вас за угол. Он, без сомнения, знал, что у Аллертона была назначена встреча с сиделкой Кравен в летнем домике. После небольшого спора он даёт вам возможность идти, но всё ещё сопровождает вас. То обстоятельство, что вы слышите слова Аллертона, вполне отвечает его цели, и он быстро уводит вас прочь, чтобы у вас не было возможности понять, кто является собеседницей Аллертона.
Да, какой виртуоз! И вы немедленно реагируете на всё это! Вы принимаете решение совершить убийство.
Но, к счастью, Гастингс, у вас есть друг, чей ум ещё действует, и не только ум!
В самом начале письма я сказал, что если вы не придёте к истине, то только потому, что слишком доверяете людям. Вы верите всему, что говорят, и поверили тому, что я сказал вам...
И всё же вы легко могли докопаться до истины. Почему я отослал Джорджа? Почему я заменил его менее опытным и менее умным человеком? Меня не навещал врач, меня, так привыкшего заботиться о своём здоровье. Почему я не хотел видеть врача?
Теперь вы понимаете, почему вы были необходимы мне в Стайлзе. Мне нужен был человек, который воспринимал бы все мои слова без вопросов. Вы поверили моему заявлению, что я вернулся из Египта в ещё более худшем состоянии, чем был до этого. А ведь было как раз наоборот! И вы, при желании, могли бы обнаружить это. Но нет, вы поверили. Я отослал Джорджа, так как не смог бы заставить его поверить, что вдруг неожиданно потерял возможность ходить. Джордж прекрасно разбирается в том, что видит. Он понял бы, что я симулирую.
Вы понимаете, Гастингс? Всё то время, когда я притворялся совершенно беспомощным и обманывал Кёртисса, я вполне мог ходить, лишь чуть прихрамывая.
В тот вечер я слышал, как вы поднялись, после некоторого колебания вошли в комнату Аллертона, и я сразу же насторожился. Я уже достаточно хорошо знал ваше душевное состояние и не стал откладывать.
Я был один. Кёртисс спустился к ужину. Я выскользнул из комнаты и пересек коридор. Я слышал, как вы ходили по ванной комнате Аллертона. Не задумываясь я встал на колени и заглянул в замочную скважину - всё было прекрасно видно, так как ключ не был вставлен.
Я видел ваши манипуляции со снотворным и сразу же понял, что у вас на уме.
И тут, мой друг, я стал действовать. Я вернулся к себе в комнату и сделал все необходимые приготовления. Когда пришёл Кёртисс, я послал за вами. Вы пришли, зевали и жаловались на головную боль. Я, конечно, сразу же забеспокоился и стал предлагать различные средства. Вы согласились на чашку шоколада. Вы её быстро осушили и ушли, но у меня, мой друг, тоже есть снотворное.
Итак, вы заснули и проспали до утра, а когда проснулись, ужаснулись тому, что чуть было не сделали.
Теперь вы были уже в безопасности - такие порывы не возникают дважды у людей в здравом рассудке.
Для меня, однако, всё было решено. Я мог бы и не знать о других предполагаемых жертвах, но не о вас. Вы - не убийца, Гастингс! Однако вы могли бы быть повешены за преступление, за убийство, совершенное другим человеком, который в глазах закона невиновен.
Вы! Мой дорогой, честный, уважаемый и такой безобидный Гастингс!
Да, я должен был действовать. У меня было мало времени, и я был этому рад, ибо худшая сторона убийства, Гастингс, это его воздействие на убийцу. Я считал себя обязанным вступить в борьбу со злом. Времени было мало, конец был близок. Я опасался, что Нортон может наконец добиться успеха и будет затронут человек, близкий нам обоим. Я говорю о вашей дочери...
А теперь перейдём к смерти Барбары Фрэнклин. Какие бы мысли не возникали у вас, Гастингс, вряд ли вы сразу поймёте истину.
Ибо, Гастингс, вы убили её.
Mais oui, вы!
Как видите, это другая сторона дела. Я не сразу принял это во внимание. Когда всё произошло, действия Нортона для нас были совершенно незаметны, но я не сомневался, что и здесь он приложил руку...
Вы когда - нибудь задумывались над тем, Гастингс, почему миссис Фрэнклин пожелала приехать в Стайлз? Это ведь не в её духе - она любит комфорт, хорошую кухню и многочисленные знакомства. В Стайлзе скучно, обслуживание плохое, да и местечко находится в самой глуши. Всё же миссис Фрэнклин настояла на том, чтобы провести лето здесь.
Миссис Фрэнклин - разочарованная женщина. И вдруг появляется Бойд Каррингтон. Вот источник ее невроза. Она очень честолюбива, вышла замуж за Фрэнклина, потому что надеялась на его блестящую карьеру.
Она ошиблась. Он, безусловно, талантлив, но не из тех, о способностях которых пишут в газетах или говорят на Харли - стрит. Его знают примерно с десяток коллег, его статьи публикуются только в научных журналах. В большом мире его никто не знает. Он никогда не научится делать деньги.
И вот с Востока приезжает Бойд Каррингтон, только что получивший титул баронета и огромное наследство. Он всегда с нежностью вспоминал о семнадцатилетней девушке, которой едва не предложил выйти за него замуж. Он приезжает в Стайлз, полагая, что встретит здесь Барбару Фрэнклин.
Как это встревожило её! Очевидно, она не потеряла ещё своего очарования и способности влиять на богатого, привлекательного человека, но он - старомоден, выступает против разводов. Да и Джон Фрэнклин тоже против них. Вот если бы Джон умер, тогда она смогла бы стать леди Бойд Каррингтон. И какая прекрасная жизнь открылась бы перед ней!
Нортон, как мне кажется, считал её уже созревшей. Это было слишком очевидно, Гастингс. Её первоначальные утверждения о том, как она любит своего мужа. Она несколько переиграла, когда стала говорить о своей готовности "покончить со всем этим", поскольку она - камень на шее мужа.
И вот новая линия поведения: она вдруг начинает опасаться, что Фрэнклин задумает экспериментировать на себе.
Это так очевидно, Гастингс! Она готовила нас к смерти Фрэнклина от отравления фисостигмином. Подозрения в убийстве не будет, просто несчастный случай во время научных поисков. Он думал, что принимает безопасный алкалоид и ошибся!
Миссис" Фрэнклин несколько поспешила. По вашим словам, она была крайне недовольна, увидев, как сиделка Кравен гадает Бонду Каррингтону. Сиделка привлекательная молодая особа с острым взглядом на мужчин.
Она попыталась заманить в свои сети доктора Фрэнклина, но безуспешно. Отсюда её неприязнь к Джудит. Тогда она взялась за Аллертона, но сразу же поняла, что это несерьёзно. В конце концов, она нацелилась на богатого и всё ещё привлекательного сэра Уильяма, а он, возможно, был рад этому. Ему нравилась эта здоровая, симпатичная девушка.
Барбара Фрэнклин решает действовать быстро. Она приходит к выводу, что, чем быстрее она станет не трогательно любящей, нежной женой, а безутешной вдовой - тем лучше.
Целое утро она всех терзала, а под вечер делает необходимые приготовления. Знаете, mon ami, я с уважением отношусь к калабарскому бобу. На сей раз он сработал - спас невиновного и покончил с убийцей.
Миссис Фрэнклин приглашает вас всех к себе в комнату. С показной суетой она приготовляет кофе. По вашим словам, её чашка кофе была у неё под рукой, а чашка её мужа - на другом конце вращающегося книжного шкафчика. Затем в небе появились падающие звёзды, и все выходят на балкон, за исключением вас. Вы решаете кроссворд и предаётесь воспоминаниям. Чтобы скрыть волнение, вы начинаете искать пьесы Шекспира и невольно поворачиваете шкафчик.
Все возвращаются, и миссис Фрэнклин, не заметив, что чашки поменялись местами, выпивает кофе с алкалоидом калабарского боба, предназначенный её дорогому мужу - учёному, а Джону Фрэнклину достаётся кофе, приготовленный для миссис Фрэнклин.
Если вы хотя бы на минуту задумаетесь над случившимся, Гастингс, то поймёте, что подозрение неизбежно пало бы на кого - то из двух ни в чём не повинных людей - либо на Фрэнклина, либо на Джудит, да, если бы не пришли к выводу, что смерть миссис Фрэнклин - не что иное как самоубийство. Я не смог бы ничего доказать, и вот тогда я принял единственное верное решение подчеркнул, что миссис Фрэнклин в моём присутствии часто говорила о своём желании покончить жизнь самоубийством.
Я мог это сделать, возможно, единственный из всех, ибо мои слова имеют вес. Я - опытный человек по вопросам совершения преступлений, и, если я утверждаю, что это было самоубийство, значит так оно и было!
Я видел, что это поставило вас в тупик. Вы были недовольны, но, к счастью, вы не подозревали истинной опасности.
Но не станете же вы думать об этом, когда меня уже не будет в живых? Не возникало ли у вас когда - нибудь сомнение, и ваше второе я не говорило ли вам: "А если это Джудит?"
Ведь так может статься, вот почему я пишу это письмо. Вы должны знать правду.
Был только один человек, которого не удовлетворяло заключение о самоубийстве. Это Нортон. Его надежды не оправдались. Как я уже говорил, он - садист. Он жаждал всей полноты эмоций, подозрений и страха, но был лишен всего этого. Убийство, которое он подготовил, не удалось.
И тогда он находит способ компенсировать свой провал. Он начинает делать вам намёки. Раньше он притворялся, что видел в бинокль, - точнее, он хотел создать впечатление, что он видел Аллертона и Джудит в неподходящий момент, но поскольку он не сказал ничего определённого, он мог использовать это иным образом.
Предположим, к примеру, он заявит, что видел Фрэнклина и Джудит. Это открывает новую интересную страницу в деле о самоубийстве и, возможно, вызовет сомнение в том, было ли это вообще самоубийством.
Вот почему, мой друг, я решил, что то, что необходимо сделать, следует осуществить не откладывая. Я договорился, что вы приведёте его ко мне в тот вечер.
Я вам расскажу, что произошло. Нортон, без сомнения, был бы рад выдать мне свою новую ложь. Я не дал ему этой возможности и выложил всё, что мне о нём известно.
Он ничего не отрицал. Нет, mon ami, он просто откинулся на спинку кресла и ухмылялся. Mais oui, другого слова найти нельзя, - он ухмылялся. Он спросил меня, что же я собираюсь делать. Я ответил, что просто хочу уничтожить его.
- А, понятно, - ответил он. - Что это будет? Удар кинжалом или яд?
В это время нам подали шоколад. Он - сладкоежка, этот месье Нортон.
- Простейший способ, - сказал я, - принять яд. Я протянул ему чашку, шоколада.
- В таком случае, вы не возражаете, если я выпью не из своей, а из вашей чашки?
- Ну что ж, как пожелаете, - ответил я.
Разницы всё равно не было. Как я уже говорил, я принимаю снотворное. Единственное отличие в том, так как я принимал его каждую ночь в течение значительного времени, я к нему привык, и доза, от которой заснёт любой другой, была для меня явно недостаточной. Снотворное было в самом шоколаде. Оно подействовало на Нортона в нужное время, на меня же нет, особенно если учитывать, что оно было нейтрализовано принятым мною другим лекарством.
Переходим к последней главе. Когда Нортон заснул, я усадил его в свою коляску - это довольно легко - и откатил её на обычное место у окна, за занавесками.
Кёртисс затем уложил меня в кровать. Когда в доме наступила полнейшая тишина, я перевез Нортона в его комнату. Оставалось только, чтобы мой бдительный Гастингс увидел меня.
Вы вряд ли поверите в это, Гастингс, но я ношу парик. Вы будете ещё более удивлены, если узнаете, что у меня накладные усы. (Даже Джордж не знает об этом!)
Я надел халат Нортона, взъерошил волосы, вышел в коридор и постучал в вашу дверь. Вы выглянули и сонно посмотрели вдаль. Вы увидели, как Нортон, прихрамывая, вышел из ванны, пересёк коридор и прошёл в свою комнату. Вы слышали, как он повернул ключ в замке.
Затем я надел халат на Нортона, уложил его в постель и выстрелил в него из маленького пистолета, который купил за границей. Я скрывал этот пистолет от всех.
Я оставил ключ в кармане Нортона и затем вышел из его комнаты. Я закрыл дверь дубликатом ключа, который был сделан раньше, а коляску откатил в свою комнату.
Вот с той минуты я пишу это письмо.
Я очень устал - испытания, выпавшие на мою долю, утомили меня Я не думал, что на всё это уйдет столько сил и времени...
Я хочу обратить ваше внимание на следующее.
Преступления Нортона были идеальны, моё же - нет, да и не могло быть.
Мне следовало бы убить его совершенно открыто - инсценировать своего рода случайность при обращении с пистолетом.
Я бы изобразил испуг, сожаление, отчаяние. Все бы говорили: "Старый индюк не знал, что пистолет заряжен... Се pauvro vieux <Бедный/>(франц )>".
Я не стал делать этого и объясню почему. Потому, Гастингс, что я люблю азарт.
Mais oui, азарт! Я всегда всё делал с таким азартом, что, если бы сделал иначе, вы бы мне не поверили.
У вас были все возможности докопаться до истины. Если вы не верите мне, давайте рассмотрим все факты.
Во - первых, ключи.
С моих слов вы знаете, что Нортон прибыл в Стайлз после меня. Вы также знаете, что я сменил комнату после своего прибытия сюда. Вам также говорили о том, что у меня исчезли ключи от комнаты, и я заказал другие.
Таким образом, если вы спросите себя: "Кто мог убить Нортона? Кто мог застрелить его и оставить в закрытой изнутри комнате с ключом в кармане?" ответ будет: "Эркюль Пуаро, поскольку у него есть дубликат ключа от одной из комнат".
Во - вторых, человек, которого вы видели в коридоре.
Я спросил вас, уверены ли вы в том, что этот человек - Нортон? Вы были удивлены. Вы заявили, неужели я хочу сказать, что это был не Нортон. Я ответил, что не собираюсь доказывать обратного. (Вполне естественно, поскольку я приложил немало усилий, чтобы навести вас на мысль, что это был именно Нортон.) Затем я спросил о росте. "Все мужчины в доме, - сказал я, намного выше Нортона". Но был человек ниже Нортона - Эркюль Пуаро. Сравнительно легко с помощью толстой подошвы или высоких каблуков увеличить рост.
У вас создалось впечатление, что я - беспомощный инвалид. Но почему? Только потому, что я сказал это. "Поговорите с моим слугой" - таков был мой последний указатель вам.
Отелло и Клути Джон должны были подвести вас к мысли о том, что Икс это Нортон.
Затем, кто мог убить Нортона?
Только Эркюль Пуаро.
Если бы вы только додумались до этого, всё стало бы на свои места всё, что я говорил и делал, моя необъяснимая скрытность, свидетельства от доктора в Египте, от моего доктора в Лондоне, что я был в состоянии ходить; свидетельство Джорджа, что у меня был парик, факт, который я не смог бы скрыть и который вы должны были заметить, - я хромаю сильнее Нортона.
И, наконец, выстрел из пистолета - моя единственная ошибка. Я знаю, мне следовало выстрелить ему в висок, чтобы навести на мысль о самоубийстве. Но, нет, я выстрелил ему прямо в лоб...
О, Гастингс, Гастингс! Всё это должно было открыть вам глаза.
Но, возможно, в конце концов, вы догадывались? Возможно, когда вы читаете эти строчки, вам уже всё известно.
Я, однако, так не думаю...
Нет, вы слишком доверяете людям.., вы слишком хороший человек...
Что вам ещё сказать? Мне кажется, впоследствии вы узнаете, что Фрэнклин и Джудит знали правду, хотя не говорили вам ни слова. Они будут счастливы, эти двое. Они не будут богаты, бесчисленные тропические насекомые будут кусать их, странные болезни будут терзать их, но у всех у нас свои представления об идеальной жизни, разве не так?
И вы, мой бедный одинокий Гастингс? О, моё сердце сжимается, когда я думаю о вас, дорогой друг. Последуете ли вы, наконец, совету своего старого Пуаро?
После того, как вы прочитаете это письмо, садитесь на поезд, в машину или в автобус, поезжайте и разыщите Элизабет Коул - она же Элизабет Литчфилд. Дайте ей прочитать эти записи или расскажите, что в них. Скажите ей, что вы, возможно, поступили бы также как и её сестра Маргарэт, только у Маргарэт Литчфилд не было под рукой бдительного Пуаро. Избавьте её от кошмара. Покажите ей, что её отец был убит не своей дочерью, а добрым, симпатичным другом семьи, "честнейшим Яго", - Стивеном Нортоном.
Несправедливо, мой друг, чтобы женщина, подобная ей - всё ещё молодая и все ещё привлекательная - отказывалась от жизни, так как полагает, что на её семье лежит пятно. Нет, несправедливо. Скажите ей это, мой друг, вы, который всё ещё нравитесь женщинам...
Eh bien, мне больше нечего сказать. Я не знаю, Гастингс, правильно ли я поступил или нет. Нет, не знаю. Я не думаю, чтобы человек имел право сам вершить суд...
Но, с другой стороны, я - этот суд. Ещё будучи молодым человеком, находясь на службе в бельгийской полиции, я застрелил отчаянного преступника, который сидел на крыше дома и стрелял в людей, проходивших внизу. В случае необходимости закон разрешает это.
Лишив жизни Нортона, я спас другие жизни - жизни невинных людей, но до сих пор я не знаю... И возможно к лучшему, что я не знаю. Я был всегда так уверен, слишком уверен...
Но теперь я как маленький ребёнок говорю: "Я не знаю..."
Прощайте, cher ami. Я убрал ампулы от сердечных приступов, которые лежали около моей постели. Я хочу отдать себя в руки bon Dieu<Добрый/>(франц ).>. Пускай быстрее свершится его суд!
Мы больше не будем вместе охотиться, мой друг. Здесь была наша первая охота и наша последняя...
Мы провели вместе прекрасные дни.
Да, это были прекрасные дни".
Я закончил чтение.., и всё ещё не мог поверить.., но Пуаро прав. Я должен был знать. Я должен был понять, когда увидел отверстие от пули прямо посередине лба.
Странно, только что вспомнил я, ведь эта мысль о пуле зародилась у меня в то утро.
След на лбу Нортона - как Каинова печать...
