Занавески полностью

Ш и ш и г и н. Я ее жалею. Она не мне чета и не Сомову. Не ко времени родилась. Знаешь, как мы с ней расстались? Она мне не изменяла. Она на колени встала и попросила, чтобы я ее отпустил. Я прямо поражен был! А она до сих пор виноватой предо мною себя… А виноватый-то я! Не удержал, не уберег!

К а т я. Я тебе нужна?

Ш и ш и г и н. Нет.

К а т я. Почему?

Ш и ш и г и н. У меня боль все отняла!

К а т я. А я мучаюсь… Я думала… какой ты человек, Платоша?

Ш и ш и г и н. Конченый!

К а т я. Неужели, когда я рожу, мой ребенок будет похож на тебя? И я ему скажу, что твой дед спился!

Ш и ш и г и н. А ты соври! И потом, я не спился. Я умер…

К а т я. Не плачь, папа.

Ш и ш и г и н. Больно.

К а т я (обнимает Шишигина). Дорогой мой Платон Васильевич, поглядите, за окнами ночь, за окнами спит Россия, пропахшая табаком и водкой. Пахнет химией, горелым мазутом! Ты думаешь, милый папа, что Россия спит? Она умирает, а думает, что спит. Вот она, наша с тобой Родина, едет неизвестно куда, зачем, в поезде и номера поезда не знает.

Ш и ш и г и н. Да, как это странно… Главное, лично все увидела! Даже жутко! А ведь и ты ее частичка, да?

К а т я. Даже не частичка, папа, а так, ее мизер… Я много сегодня почувствовала. Мне, может, сегодня как Бог дал… этот день, ночь эту… И тебя, папа.

Ш и ш и г и н. Доченька, Катенька. В толк не возьму… Не привык, не осознал!

Высвечиваются  И в а н  и  Д а ш а.

Д а ш а. Может, ты мне чо скажешь?

И в а н. Не могу…

Д а ш а. Найдут меня, да?

И в а н. Найдут.

Д а ш а. Судить будут?

И в а н. Сама ведь замучаешься.

Д а ш а. Виноватая, да? А что он бы дебилом рос… Ему-то все равно, а мне?! Кому нужна я с дебилом… А ведь, Ванечка, жить охота! По-семейну, по-родному! Чтоб кому постирать, приготовить! Чтоб кого к обеду ждать… Ведь муж-то мой, он же жизнь мою пропил! Отец меня пропил, отчим, мать… Вышло как? Что мой хлебушко уже съели родители…

Н а к а т о в. Заснул я! Ишь как! Отвык от водочки… (Смотрит на сидящих вместе Дашу и Ивана.) Вы чо, молодые, пригорюнились? Эх, ясное море! Подладиться надо ко всякому обстоятельству. Живем с обстоятельством. Об нас думают. А не думали бы, должно быть, и не кормили. Раз харч есть, остальное добудем.

Входит  С и м а.

С и м а. Товарищи, кто сейчас сходит? Скоро станция.

А н н а. Коляня, давай собираться.

К о л я. Мам, мы же с дедушкой…

А н н а. Нет, Коляня! Прости нас, Тимофей Евпатович… Господи… Как девушку зовут, проводницу?

К а т я. Сима.

А н н а. Сима! Симушка! Бабушка померла!

Н а к а т о в. Ясное море… (Ковыляет к Усольцевой.) Ты чо, баушка? Ясное море… Нету…

К старушке подходят все, обступают ее. Коля сидит один.

С т о й л о в. Дела…

С и м а. А чо делать?! Делать-то чего?!

С т о й л о в. Иди к бригадиру. Снимать ее на этой станции надо. Куда же она ехала? Где у нее документы?

С о м о в. Усольцева. Я запомнил.

Л и д и я. Мы с тобой уедем на дачу… Я буду с тобой! Тебе хватит этого общего вагона на всю жизнь! Послушай меня… Я буду помогать тебе, я буду на тебя работать, буду работать каждую минуту!

С о м о в. Я не знаю…

К о л я (кричит). Мам!!! Не на-а-до!.. Не хочу-уу-у! А-а-а!

Анна кидается к сыну.

А н н а. Нельзя, сыночка, нельзя! Начальство велело! А как искать станут? А нас нету? Посадят… Тебя посадят! Тимофей Евпатыч, тот простит нас…

К о л я. Не-е-ет…

Пауза.

Н а к а т о в. Эх, Аночка, понапрасну сгинете… А так бы хорошо жили. И карахтер у меня легкий, язык ловкий. Садочек у меня, ульев шесть штук держу. Если разобраться, так я ишо и не старый!

Анна молчит и только собирает вещи. Коля неотрывно смотрит на мать.

С о м о в. А в самом деле, зачем вам туда, где вас никто не ждет?

А н н а. Ничо, теперь проживем! А начальство поглядит, подобреет и полюбит. Скажет: ну, Ситниковы люди хорошие, давайте вертать их назад! Я ведь грамотная была, а за работой все забыла. А Коляня у меня умный! Смотришь, какое лекарство выдумают, поправлют его… Он может еще такое вытворить, что и в газете напишут. Мне бабушка денег дала… я теперь Коляню лечить стану.

С о м о в. Лида, а в самом деле, ну куда я?! Там же у меня ничего нет. Там меня, наверное, и забыли! Я приеду — и что? Сказать, что вот некогда я жил.

Л и д и я. Ты умный и хороший, а я хочу быть тебе полезна. Именно полезна, и именно тебе! Мы подъезжаем, и дальше начнется наше шествие назад… У нас нету дороги вперед. Нам нужно вернуться назад, чтобы после мы могли пойти, а не поехать вперед. (Прижимается к Сомову.) А я так испугалась, так испугалась! Теперь ты мой, мой! Я буду на тебя работать, и это так прекрасно…

В вагон проскальзывает  Г о л о с к о в. Ищет глазами Стойлова. Его замечает Иван.

И в а н (идет навстречу Голоскову). Иди сюда!