Занавески полностью

Р е п е н к о. Ты про личное забудь! Твое личное в кармане! Ты девочке как мозги запудрил, что она норовит за границу удрать, а?!

И з ю м о в. Что вам от меня надо?

К л а в а. Так вот и я красивая была, а ведь ни одна собака денег не давала…

И з ю м о в. Надо было требовать! Надо было… Пусть бы тот, ваш первый мужчина, принес бы и подарил вам колье из жемчуга! Дорогие розы! Пусть бы!

К л а в а. Репенко, что ли?

И з ю м о в. Какой Репенко?

К л а в а. Да вот он… Он и был первым…

Р е п е н к о. Хоть ты и писатель, а дурак! Да разве бабе твоей кольи нужны?! А я ей в дых дал, а она на пол — брык! И я уже сверху! И никуда не денешься, моя!

К л а в а. Мы зачем сюда пришли-то?! Вспоминать, как ты меня обрюхатил?! Будем мы с него деньги брать?

И з ю м о в. Какие деньги?

Р е п е н к о. Да уж лучше наши. Доллары себе оставь. Так что давай, писатель, так порешим. Или я тебя и твою кралю закладываю… Ты помни одно: сам-то, может, и выдержишь, а она нет… Существо-то хрупкое, лопнет. Лопнет, тебя возненавидит!

И з ю м о в. Лиза?! Меня?! За что… Ах да… Конечно… Как это ужасно! Как глупо и страшно! Ну и сколько же вы хотите с меня взять?

Р е п е н к о. Пятьдесят тысяч. Сразу.

И з ю м о в. А двадцать пять… Рублей… В рассрочку?

К л а в а. Ты с ним не связывайся… Он паук, он тебя обвяжет…

Р е п е н к о. Я его подвешу за одно место! Ты у меня еще повисишь да попукаешь!

И з ю м о в. Двадцать тысяч… У меня больше нет…

Р е п е н к о. А меня не колышет, есть у тебя или нет! (Направляет на Изюмова настольную лампу.) Кто же тебя научил бабке деньги давать, а?! Может, ты и с бабкой сожительствуешь? Отвечай! Молчишь? Значит, и бабку в грех вогнал! Во дает… Может, какие специальные лекарства принимаешь?

И з ю м о в. Мне плохо… Уйдите… мне плохо…

Р е п е н к о (выключает свет). Что я с Лизой сделаю! Пошли, Клава, а ты подумай. Подумай, где тебе достать остальные тридцать! Не достанешь, я Лизу прижму! Она девушка нервная, больная! Она в припадке такое говорит, чего и не было! И вот что… Ты таблеточек прими. Ты мне, писатель, живой нужен! Мы пойдем с Клавой, мы с Клавой подумаем… Но и ты подумай! Ты человек общественный, заметный. А заметный человек, он как забор! На него все вешают, и все на нем видно. Ведь тут такое дело завести можно! А так как я человек еще не старый и усердный, то сам понимаешь! От Верховного и ниже — все адреса знаю! Всем изложу. Чего-чего, а чернила наше Отечество выпускает! Так что ты на своей пишущей машинке за мной не угонишься! Мы пойдем с Клавой покушаем, а ты, развратник, подумай! В каком обществе живешь, какой моралью тебя пропитали!

Репенко и Клава уходят. Появляются  Б е с  и  К о п е й к и н, во фраке с жабо и в трусах.

К о п е й к и н. А почему я должен ходить без штанов?! Мне это унизительно. А потом, мне карманов не хватает. Да! Мне руки некуда засунуть!

Б е с. Засовывать руки в карманы, а также за проймы в жилетке — дурная привычка. Ты же не портной!

К о п е й к и н. Фрак мне идет. Если было бы можно, я бы всегда ходил во фраке. Если мне еще штаны надеть…

Б е с. Без штанов погуляешь, еще не зима! Понял? Без штанов, как на карнавале!

И з ю м о в. А вы куда?

Б е с. Мы? Просто так. Скоро антракт, пойдем по фойе погуляем. Интересно же знать, что про нас говорят.

К о п е й к и н. Я в таком виде людям не покажусь. Ты меня хоть убей!

Б е с (Изюмову). Андрей Дмитриевич, что с вами?

И з ю м о в. А зачем этот жулик понадобился, Репенко?

Б е с. Гони его в шею!

И з ю м о в. Но он жаловаться станет, кляузничать!

Б е с. На чужой роток не накинешь платок.

И з ю м о в. Он меня теперь так ославит… Ужас какой! И Лизу…

К о п е й к и н. Надо было не так! Надо было сначала Репенку ухлопать, а после дернуть тормозной. Ну, Клавка-то дура! Я хоть не бил ее, а этот будет! Мы с ней последние два года вроде как в разводе были. Она в своей комнате, я в своей. Смотрю, этот сторож стал к ней наезжать. Мурло… Сядет, гад, на кухне и яичницу жрет. А Клавка перед ним на цырлах бегает! Я нарочно еще выйду, открою банку частика мелкого… и без хлеба… Вилочкой поковыряю. Он уйдет, а Клавка тихонечко мне сунет колбасы или там помидорку. Жалела. А дочка у нас в интернате. Сдали. Она с Лизой дружила. Лиза хорошая, она душевная… Я бы перед дочкой еще повинился!

Б е с. Женщина, брат Копейкин, существо удивительное. Она куда как возвышеннее и чище мужчины. Но это которая не разочарованная женщина! Нельзя разочаровывать женщину! Если уж ее с детства стали не бабой, а женщиной величать, так и все полагающее к этому дайте ей! Правда, у вас с некоторых пор взвалили всю грязную да скучную работу на женщину — и давай ей петь про героизм ее да мужество! А зачем женщине иметь мужские качества? Вовсе лишняя материя.

К о п е й к и н. Зато государству сплошь выгода!