Когда солнце в полдень палит нещадно, так и хочется найти тенистое местечко, да хоть какое-нибудь зеленое деревце. Посидеть, попить горячего шербета, от которого, как ни странно, становится прохладней, ну и — поговорить о том, о сем. Но есть тенистые места, где люди собираются толпами. Там интересно, там стук костей, там — играют!
Кости упали еще раз, оставалось лишь взвыть от досады. Но тех, кто нарушает приличия, не пустят играть в следующий раз. Так уж заведено, предки блюли законы, и мы не нарушим… Гурбат, молодой парень с курчавой черной бородкой, нехотя встал: проиграно все, до последнего дирхема. А играть в долг, как старик Саях, не позволяет слово, данное когда-то Аллаху по требованию отца. Заметил у сына склонность к игре, вот и решил запретить хоть крайность. А, вот и Саях, легок на помине… Безбородый уселся за нарды так, как будто пришел домой и ждет, когда жена подаст обед. Ему, Саяху, можно. Человек-легенда! До сих пор не женат, ночует где придется, играет, играет. Эх, если бы не юношеская клятва, Гурбат тоже, не раздумывая, пошел бы таким "дурным" путем! Или не пошел бы? Только Аллаху ведомо…
Зато Саях свой человек везде, где играют. Ему даже уступают лучшие места, когда тот хочет понаблюдать за игрой. Достоин… Люди говорят, что он пять раз проигрывался в пух и прах, закладывал не то что одежду — самого себя! И на последней ставке отыгрывал все. Несколько раз безбородый старик выигрывал целые особняки, дважды — загородные дома, куда сразу же приглашал всех друзей. А друзьями ему были все игроки страны. Надо ли говорить, что в результате бросания костей ночь напролет загородное владение переходило уже к другому хозяину… А еще рассказывали, что Саях однажды все-таки решил жениться. Зачем — непонятно, у него ведь борода не растет! Ну, может остепениться хотел? Да какая свадьба могла случиться у настоящего игрока… Невеста, гости, родные — все ждали у роскошного стола, а жених все не шел. Прошли сутки, все разошлись. А Саяха, как выяснилось через три дня, зазвал "пару раз кинуть кости" приятель… Да много еще чего было, даже с самим шахом играл Саях, и ушел из дворца с подарками. А уж о случае в бане и рассказать стыдно, да что ему, безбородому, он сраму не знает!
Гурбат поймал себя на мысли, что все-таки завидует Саяху. Ну, может не ему, бездомному игроку, а славе. Нет, даже не славе — свободе! Безбородому на все плевать, для него существует только игра, только азарт. "Эх, мне бы так!" — остается только вздыхать.
— Что, Гурбат, не идет игра сегодня? — поинтересовался Саях, завершив партию.
— Ничего, вот найду учителя, чтобы научил играть по науке, буду у всех выигрывать! — огрызнулся Гурбат.
— Нарды не шахматы, хотя неумелому в них и везенье не поможет, — заметил Салман, расплачиваясь с Саяхом, — а ты, Гурбат, и так играешь неплохо.
Гурбат промолчал. Это ж все равно, что сказать кузнецу: а ты и так сильный…
— Многие пытались раскрыть секрет костей, да ни у кого пока не получилось, — сказал Саях, безбородое лицо прямо-таки сияло: выигрыш!
— Пытались? — удивился Гурбат.
— И записывали, и считали, и закономерности выискивали… Аллах свидетель, сам по молодости лет искал секрет. Но потом понял: не считающему тайна раскрывается, а чувствующему. Надо, чтобы изнутри подсказка шла…
— Или кости подточить… — заметил один из столпившихся вокруг.
— Можно и дырочку поковырять, — подхватил другой.
— Размочить с одной стороны, — добавил третий.
— Мочить — без толку…
Гурбат не слушал высказываний всех этих, многие из них даже ни разу не решились сесть за нарды. Таких "знатоков" он одолел бы и с подпиленными костями, и даже без всякого везения. Надо ведь еще и соображать… Конечно, нарды — не шахматы, но и в них расчет решает почти все. Если только игроки не одной силы. Среди равных — господин Случай!
— Что задумался, юноша? — Саях уставился прямо в глаза, — Хочешь, в долг поверю, без заклада?
— Ведь знаешь, что не буду в долг, — рассвирепел молодой человек, — ты бы клятву, что Аллаху дал, нарушил бы?
— Кто ж меня знает, — пожал плечами старик.
— А я не нарушу, — злость переполняла Гурбата, — и не буду больше играть, пока… Пока… Вот вернусь, и всех обыграю!
Молодой человек сорвался с места, бросившись, очертя голову, прочь.
— Эх, молодость, молодость… — послышалось ему вслед.
