В 1965 году К. Поппер прочитал лекцию “Об облаках и часах”. “Облака” у него символизируют беспорядок, случайность, неопределенность, изменчивость, непредсказуемость; “часы” символизируют порядок, закономерность, определенность, устойчивость, регулярность, предсказуемость:
“Облака у меня должны представлять такие физические системы, которые, подобно газам, ведут себя в высшей степени беспорядочным, неорганизованным и более или менее непредсказуемым образом. Я буду предполагать, что у нас есть некая схема или шкала, в которой такие неорганизованные и неупорядоченные облака располагается на левом конце. На другом же конце нашей схемы – справа – мы можем поставить очень надежные маятниковые часы, высокоточный часовой механизм, воплощающий собой физические системы, поведение которых вполне регулярно, упорядоченно и точно предсказуемо.
С точки зрения простого здравого смысла мы видим, что некоторые явления природы, такие, как погода вообще, появление и исчезновение облачности, предсказывать трудно: недаром мы говорим о “капризах погоды”. С другой стороны, когда мы хотим описать нечто очень точное и предсказуемое, мы говорим: “Работает как часы”. Огромное количество различных вещей, естественных процессов и явлений природы располагается в промежутке между этими крайностями: облаками слева и часами справа. Смена времен года напоминает не слишком надежные часы и поэтому может быть отнесена скорее к правой стороне нашей шкалы, хотя и не слишком близко к ее краю. Я думаю, что вы легко согласитесь со мной, что животных следует поместить не слишком далеко от облаков на левом краю, а растения – где-то ближе к часам. Из животных маленького щенка мы поместили бы левее, чем старого пса. То же самое относится и к автомобилям: мы расставим их в нашей классификации по их надежности: “Кадиллак”, я считаю, будет стоять далеко справа… Вероятно, еще правее следует поставить солнечную систему”[31].
К. Поппер солидаризировался с точкой зрения Ч. Пирса, изложив ее следующим образом:
“Отсюда Пирс делал вывод, что мы вправе предположить, что во всех часах присутствует определенное
В своей лекции К. Поппер хорошо показал как несостоятельность претензий лапласовского детерминизма на объяснение всех явлений, так и недостаточность физического индетерминизма.
Как-то на семинарском занятии по философии я слушал выступление студентки на тему о толпе. Она нашла текст какого-то псевдоученого и шпарила по нему. Текст ужасный. Толпа характеризовалась чисто рационалистически, только с отрицательной стороны, что она разрушительна, опасна и т. д. и т. п.
Я настолько возмутился этим дурацким текстом, что провел целую дискуссию на тему о толпе и выдвинул десятки аргументов в защиту толпы как социального феномена, что она в подавляющем большинстве случаев либо нейтральна (как воздух, сквозь который можно двигаться), либо позитивна.
Толпа – совершенно необходимая и существенная часть человеческого общежития. Если бы не было толпы, то люди лишились бы очень важной части общения.
Какие порой гуляют в науке и культуре совершенно нелепые, извращенные представления о важных феноменах жизни!
Толпу обычно изображают как нечто хаотическое с очень слабыми элементами упорядочения и регулирования. В этом смысле она противоположна военному строю. Последний похож на твердое тело, на кристалл. А толпа напоминает облако, подвижна, изменчива-переменчива как облако. Она может метать громы и молнии как облако, превратившееся в грозовую тучу, а может быть таким вполне невинным, легким облачком, которое готово рассеяться в любую минуту.
Толпа может приближаться по упорядоченности к военному строю, если, например, она на митинге, представляет собой скопление митингующих, слушает оратора и реагирует на его слова. Именно в этом случае говорят о диктате толпы (улицы), об охлократии. А может быть бессвязным образованием, напоминающим броуновское движение молекул. Подобное мы наблюдаем в виде суеты пассажиров в подземном вестибюле московской станции метро “Пушкинская”.
