В опытах Фирсова шимпанзе вклинивал палку в захлопывавшуюся кормушку, находясь на значительном расстоянии от нее, а потом подбегал к приоткрытой пружинившей дверке и доставал фрукты. Аналогичную изобретательность уже в вольных условиях проявлял самец шимпанзе Уильям, по свидетельству С. Бюер: он устроил зазор в закрытой на один верхний замок двери продовольственного трейлера, вставил туда бамбуковую жердь и потихоньку воровал продукты. В другом случае он взял две ложечки кофе, четыре ложечки сахару, всыпал в чашку и имитировал действия человека по приготовлению этого напитка вплоть до наполнения чашки кипятком и остуживания его холодными камушками и водой. Известно, что шимпанзе зачерпывает воду из озера, если ее нет в кране, для тушения огня на плоту. Шимпанзе способен «работать» в опыте даже тогда, когда он сам не получает приманки, но она достается его партнеру, другому антропоиду (опыты Л. А. Фирсова), при этом выявляются такие «социальные» взаимоотношения, которые недоступны никаким другим животным.
Уже отмечалось, что шимпанзе хорошо дифференцируют предметы по фотографиям и, заметим, не пытаются «съесть» изображение винограда, яблока, апельсина. Делают они это и по слайдам, причем такое распознавание зарегистрировано и у орангутанов. Низшие обезьяны уступают в подобных испытаниях высшим, но есть сообщения, что и макаки резусы узнают других обезьян по фотографиям. Возможности же остальных животных, не обезьян, в этом отношении абсолютно исключаются (как и умственно отсталых детей).
Таким образом, в середине 70-х гг. (с учетом данных «старых» авторов) было констатировано, что антропоиды способны к отбору нужной информации, к использованию сигналов окружающей среды творчески изобретательно и в определенной мере располагают даром предвидения исхода своих действий и событий. Но в прямых тестах сопоставления с человеком они, конечно, ему всегда уступают в любой обстановке, требующей «составления плана» заранее...
Короче, они в состоянии использовать свой личный опыт и даже виденный чужой опыт. Ну а как насчет передачи этого опыта другим?
Все-таки удивительно, при всей замедленности развития приматологии, но и при том, что уже имелись попытки изучать антропоидов на воле и были проведены многие опыты и наблюдения в благоприятных условиях домашней и лабораторной обстановки, — удивительно все же, что открытия 60-х гг. в области поведения высших обезьян оказались столь ошеломляюще неожиданными. Долговременные, многолетние наблюдения шимпанзе в лесу Джейн Гудолл, а также горилл Джорджем Шаллером, Дианой Фосси, орангутанов Бируте Галдикас (всех трех женщин благословил на это покойный Луис Лики) и еще многих других, систематические исследования экологии шимпанзе японскими учеными в Африке обнаружили такие подробности жизни высших приматов, которым, пожалуй, раньше бы не поверили, отнесли бы их к тем многочисленным россказням, коими богата история познания обезьян. Но эти новые наблюдения выполнялись квалифицированными специалистами, были запротоколированы по всем правилам научного исследования и запечатлены кино- и фотодокументами.
И первое, что бросалось в глаза даже сдержанным научным работникам, была «человечность» поведения, игры, бытовых действий антропоидов, прежде всего шимпанзе (что, замечу, поражало еще Ч. Дарвина). Мы уже знаем, какое впечатление производило сходство с ребенком детеныша горной гориллы на Д. Шаллера. Еще сильнее это выражено Дж. Гудолл. Живя среди обезьян, став для них «своей», она заключила: «Казалось, это жизнь человеческого племени». Думаю, что на любого скептика произвело бы впечатление упоминавшееся прикосновение человекоподобных существ друг к другу руками (вроде «рукопожатия») или губами («поцелуй»?), объятия и похлопывания по плечу. Шимпанзе выпрашивают лакомый кусочек протянутой рукой ладонью кверху, палочкой ковыряют в зубах, носу, ушах, почесываются в дилеммных ситуациях. «Человечны» не одни лишь формы подобного поведения, но и мотивы, его вызывающие.
Большой сенсацией стало открытие фактов использования шимпанзе на воле предметов и даже видоизменения, подработки этих орудий с целью наиболее эффективного применения их в деле. Именно шимпанзе оперируют предметами интенсивнее всех млекопитающих, исключая, конечно, человека. Они отлавливают муравьев и термитов ветками, которые тщательно выбираются, очищаются от листьев и побегов протяжкой через собранную в кулак кисть. Такой же тростью шимпанзе достает и мед из пчелиного гнезда.
