— Ну а вот вы, пока были в армии, неужели не испытывали неприязни к сослуживцам? — продолжил раскручивать тему доктор, на этот раз подходя к ней с другой стороны. — К их словам и поступкам?
— Еще как! Эти уроды постоянно… — в сердцах, с эмоциями воскликнул Оулле, вспоминая поступки боевых товарищей.
— Во-о-от, — не слишком тактично перебил психотерапевт. — Вы оказались в новом коллективе. Я бы даже сказал, коллективе нового для вас типа. Но вы притираетесь. И это прогресс. Можете не верить, но я-то слышу — вы многое узнали про ваших компаньонов по игре. — Он сделал пару пометок в специальной тетради. — Дайте и им узнать о себе. Постепенно, по чуть-чуть. Расскажите им о службе — гражданским это всегда интересно.
Оулле нахмурился. Он и в этом кабинете говорил о службе лишь в том случае, когда его спрашивали. Дело было даже не в нежелании обсуждать что-то. Служба в массе своей — это монотонное повторение изо дня в день рутинных, малопонятных для невоенных действий. Боевая служба в этом смысле выделялась лишь редкими, но всё такими же непонятными для непосвящённых эпизодами максимального напряжения сил.
— Поймите и их — им не приходилось бывать в Африке, — словно читая его мысли, продолжил доктор. — Это для них далёкий континент, откуда периодически приходят весьма мрачные новости. Предвзятые и необъективные новости.
— Они мне не поверят.
— Нет, наоборот, — не согласился психотерапевт, пускаясь в объяснения: — человеческая психика так устроена, что мы склонны верить именно рассказам других людей, а не энциклопедиям или тем более СМИ. Вам поверят — ручаюсь. — Он поднял руку, словно предупреждая. — Но поверят только в том случае, если вы захотите, чтобы вам поверили.
— Фалайз что-то такое говорил… — припомнил Оулле рефлекторно.
— Вот, умный парень этот, как его там зовут? — как бы невзначай, для протокола уточнил доктор.
— Максим, — попался в ловушку Оулле и сам понял это. — Максим Филатов вроде бы.
— Прогресс — вы знаете имя другого живого человека!
— Ну, где в этот раз? — раздражённо спросил Тукан, лениво опираясь на примитивную лопату.
Та и в лучшие свои дни не являлась вершиной лопатостроения. А после того, как ею два часа ковыряли промёрзшую землю, в процессе чего несколько раз погнули острие и сломали черенок, так и вовсе представляла из себя весьма печальное, поучительное зрелище. Наглядное пособие сразу на две темы: что к инструменту надо относиться бережно и почему на нём не стоит, или как в данном случае, не стоило экономить.
— Вот здесь! — указал на землю под собой Фалайз и, как будто спрашивая, добавил. — Я уверен?
— Не знаю, — пожав плечами, ответил крестоносец и уточнил: — а ты как уверен? Как обычно, как в прошлый раз или как-то иначе?
— Там что-то течёт и капает! — подумав немного и прислонив ухо к земле, заявил дикий маг.
— Конечно. Это истекает моё терпение!
На самом деле заканчивалось отнюдь не терпение, а действие половинчатой дозы Вещества, но Тукан предпочитал именовать данное состояние по-своему.
— Нет, это вода! — с несвойственной ему уверенностью возразил дикий маг. — Я почти уверен, что в нормальном количестве!
— И качестве, да? — с намёком уточнил крестоносец.
Одновременно он покосился в сторону трёх предшествующих ям. В поисках воды они обследовали холм, но там оказалось пусто, и спустились почти к самому оврагу. Именно здесь Фалайз уже несколько раз заявлял, что «слышит» воду. Однако ничего дельного, кроме мутных луж на дне довольно глубоких ям, из этих раскопок не выходило.
Причём копать сам дикий маг оказался не в состоянии: ночью были заморозки, что вкупе с сыростью сделало почву почти что каменной. Тогда как взрывы, которые он освоил накануне, хорошо создавали ямы, но саму землю при этом утрамбовывали так, что никакая вода там больше не появлялась. Лишь крестоносец под наркотиком, не щадя лопаты, худо-бедно справлялся.
— Этого не слышно! — с видом оскорблённого эксперта возмутился Фалайз.
— Вот именно! — процедил Тукан, не скрывая подлинного недовольства. — Ты не мог найти какое-нибудь зрение или…
— Нету ничего такого! Только экстраординарный слух. — Дикий маг снова приложил ухо к земле и, помолчав немного, рассказал: — Кстати, мне кажется, что там внизу какой-то сквозняк. Так бывает?
— Так что, я копаю? — пропуская рассуждения на тему, что там бывает в чудесном и непонятном мире прикладной геологии, спросил крестоносец, тоном намекая, что пятой попытки не будет.
— Да, я уверен, что там внизу есть вода, — излучая целый спектр эмоций, в который входило что угодно кроме непосредственно уверенности, ответил дикий маг.
— В прошлый раз ты то же самое говорил! — пробурчал Тукан, недовольно занося лопату. — Этим же противным тоном двоечника!
— Что за тон двоечника?
— Это когда ты знаешь, что напишешь контрольную на два, максимум три, — с радостью отвлёкся крестоносец, — но ради карманных денег заявляешь родителям, что всё в порядке и следует ожидать как минимум четвёрки.
— Ты мне не даешь никаких денег! — подумав немного, ухватился за знакомое слово Фалайз.
