Магистр кивнул, показывая, что услышал всё что хотел и тема Гадюкина его более не волнует. Чего он не показал, так это то, что не доверял словам старшего разведчика. Не в целом, иначе бы этот важнейший пост занимал кто-то иной, а касаясь этой конкретной темы. И потому, когда совещание завершилось, попридержал ещё одну эльфийку — живую, но с тёмным, слегка синеватым цветом кожи. Звали её Матаракша, и, несмотря на недавнее вступление, она также занимала довольно важный пост — занималась распределением имущества паладинов, проще говоря, являлась интендантом.
— Это Гадюкино и Кара связаны? — спросил Магистр напрямую не без параноидальных ноток.
— Я некоторое время назад пересекалась с его владельцами, — осторожно подбирая слова, рассказала Матаракша. — Это вправду нубы, но весьма и весьма выдающиеся. Если это и вправду были они, а трюк вполне в их духе, то угрозы они не представляют, но шороху наведут.
Закончив говорить, она взяла листок бумаги и быстро на нём написала:
«Старший разведчик тоже с ними пересекалась».
— Я знаю. Поэтому вы и перепроверьте за ней, — показывая, что в курсе этого, сказал Магистр, мнительно озираясь.
Матаракшу обеспокоило происходящее. Не в том смысле, что ей поручили явно «чужую» работу — она до вступления в ряды паладинов являлась членом гильдии Убийц. Просто прежде за Магистром подобной паранойи не наблюдалось. Однако в конечном счёте спорить и вмешиваться Матаракша не стала. Паладины Чистоты выполняли приказы — любые, даже отдающие откровенной паранойей.
Тяжело вздыхая, Игорь Тукановский снял вирт-шлем и, поднявшись со специального кресла, принялся потягиваться, разминая затёкшие конечности. Походя он заметил, что, вопреки ожиданиям, не один покинул «Хроники». Яна тоже, по всей видимости ещё некоторое время назад, вышла из игры и теперь наблюдала за ним с подозрительным, не предвещавшим ничего хорошего прищуром.
— Начинаю думать, что надо было везти с собой не только компьютер, но и своё кресло, — как будто бы за что-то оправдываясь, сказал Игорь. — Вроде и двух часов не просидел, а всё так болит…
Следом он хотел упомянуть Некрополис, вставить пару ехидных замечаний и в целом увести беседу, не предвещающую быть приятной, куда-нибудь подальше от её изначальной сути. Однако, упреждая любые фразочки, Яна молча подняла отнюдь не свой телефон, показывая на экране несколько уведомлений о недавних пропущенных звонках.
— Я знаю, о чём он хочет поговорить, — даже не вглядываясь, ответил Игорь Тукановский. — Мне нечего сказать с прошлого раза.
— Именно поэтому с ним поговорила я. — Возвратив телефон, пожала плечами Яна. — Как взрослый человек со взрослым человеком.
— И вы двое чрезвычайно взрослых людей обсуждали третьего, не такого взрослого человека, решая, как ему жить. Очень по-взрослому! — Он нехотя поскрёб щетину, отмечая, что надо бы побриться, и прикрывая этим некоторое волнение. — И что?
— Они с твоей мамой крайне переживают, что ты забросил медицину.
— Я не забросил. Приостановил членство в организации. И к тому же, — Игорь выдавил из себя одну из тех своих улыбочек, с помощью которых всегда старался уклониться от серьёзного разговора, — хожу на собеседования! Не моя вина, что там сидят неадекватные дуры с соответствующими вопросами! И вообще они там…
— А эти неадекватные дуры тебе кто? — с намёком поинтересовалась Яна. — Главврачи или хирурги? Может, новые коллеги, с которыми придётся постоянно иметь дело? Или они в свободное время подрабатывают медсёстрами и уборщицами?
Представив женщину, в последний раз проводившую собеседование, в роли хотя бы вспомогательного медицинского персонала, Игорь молча демонстративно перекрестился.
— Вот тебе совет: поддайся. Сыграй по ИХ правилам. Убеди очередную неадекватную дуру в своей адекватности, способностях, после чего забудь о ней примерно навсегда. Если не ради себя или родителей, то ради…
— Не надо, — мрачно предупредил Игорь Тукановский и отправился, как и собирался изначально, на перекур.
Курить у Яны ему нравилось. Осенью сплошная городская застройка — предельно унылое, отдающее густой безысходностью зрелище. Наблюдать за прохожими, особенно в гололедицу, бывало забавно, но не более того. Здесь же, в частном секторе, даже всё ещё серая, гораздо более холодная осень ощущалась как-то иначе. Было что-то в этом всём умиротворяющее и расслабляющее не меньше, нежели вид морского побережья.
Разумеется, долго Игорю пробыть одному не позволили. Едва-едва сигарета дошла до середины, как сзади заскрипел пол.
— У меня острое чувство дежавю, — признался он, не оглядываясь. — Я переживаю этот разговор второй раз за полчаса.
— Только там было море, — сообщила Яна, не скрывая, что в курсе недавней сцены на побережье. — А тут куда более важная тема.
— Я схожу на ещё одно собеседование, — вдруг капитулировал Игорь. — И буду, так и быть, играть по правилам.
— Что ты хочешь этим своим поведением доказать, а главное кому? — почуяв подвох, уточнила Яна, но её вопрос остался без ответа.
