В руке бугая, сидящего слева, неведомо откуда вдруг оказалась модная вещь - дорогая плоская фляжка, обшитая кожей. Бугай справа обеими руками запрокинул голову эколога назад, и тот, помимо своей воли, стал глотать какую-то жидкость, неожиданно оказавшуюся вполне приятной на вкус.
А уже в следующее мгновение он ощутил удивительное спокойствие и умиротворение. На душе у кандидата наук стало хорошо, все люди в джипе теперь казались удивительно милыми и приятными попутчиками, а сама поездка представилась приятным путешествием по одному из самых прекрасных на свете городов Москве.
- Ну, хорошо, документами ты обзавелся, а с деньгами-то как? - услышал эколог веселый голос с переднего сиденья. - Наверняка в карманах не пусто? Не удивлюсь, если и валюта есть.
- Деньги есть, - отозвался кандидат наук дружелюбно, - немного, правда.
Он порылся в кармане и извлек две бумажки по десять рублей и одну в пятьдесят. Кроме того на дне кармана позвякивала какая-то мелочь.
- Зарплата у нас в лаборатории только второго числа, не взыщите, объяснил эколог извиняющимся тоном, - да и вообще какая у научного сотрудника зарплата, сами должны знать. Но если очень нужно, берите.
Человек на переднем сиденье от души расхохотался. Вслед за ним загоготали и оба бугая по бокам от научного сотрудника. На мгновение к нему обернулось и улыбающееся лицо водителя.
- Щедрый ты человек! - выдавил из себя сквозь смех человек в очках. Спасибо, брат, но пока обойдемся! Убери! А надо будет, сами возьмем. В этом можешь не сомневаться!
Эколог пожал плечами и убрал деньги. Теперь он чувствовал, что его ощутимо начинает клонить в сон. Язык перестал ворочаться, да кандидат наук больше и не пытался говорить. Время от времени он и в самом деле погружался в сладкую дрему, а выныривая из нее, сонно отмечал, по каким улицам мчит роскошный джип "Сузуки Гранд Витара".
И прежде, чем окончательно погрузиться в сладкое забытье, научный сотрудник лаборатории по выбросам отметил, что джип свернул с улицы, похожей на Ордынку, и кружит по каким-то переулкам, наверное, замоскворецким. А самыми последними впечатлениями, отмеченными его затухающим сознанием, были высокий красивый забор из красного кирпича, распахнувшиеся перед джипом ворота, и возникший в глубине двора большой красно-белый дом, похожий на замок с остроконечными башнями по краям.
3
Под утро несколько раз Виктория осторожно открывала дверь и, ступая на цыпочках, подходила к кровати, заглядывала под балдахин. Постоялец - так она называла всех, кто был под ее попечением - спал беспокойно. Всякий раз у него оказывалась другая поза. На ее глазах однажды он даже вздрогнул во сне и пробормотал что-то неясное. Виктория тронула его за плечо, поправила одеяло, он затих. Спящий мужчина так беззащитен, так трогателен. А этот, да и все остальные, оказавшиеся в далеком и чужом для них мире, особенно. Может, им снится их прошлая жизнь?
Викторию тянуло неодолимое любопытство: она надеялась, что постоялец проснется раньше времени, перекинется с ней словечком. Ведь спит-то уже почти сутки после того, как вернулся. Где он был последние несколько дней? Что делал? Что видел? Что чувствовал? Вполне могло с ним случиться что-то неприятное, далеко ли до беды, если все чужое?
Ладно, придет время, сам, конечно, расскажет. Человек он общительный, легкий на разговоры, да и на нее смотрит, сомнений нет, с очень большим интересом. А чего удивляться! Легко представить, что за девицы его окружают там. О должной косметике представления не имеют, платья носят, она видела на картинках, мужчин не привлекать, а только отпугивать.
В последний раз Виктория заглянула к нему уже за полчаса до сигнала к пробуждению. Постоялец так и не просыпался. Длинные волосы разметались по подушке. Даже в полутьме было видно, что покоя, умиротворенности на лице нет, оно даже во сне какое-то сосредоточенное, и появилось в нем за эти несколько дней, что он отсутствовал, что-то новое. Ладно, еще будет время разобраться. Она опять осторожно поправила одеяло и пошла к двери...
***
Разбудил кандидата наук долгий протяжный звонок, а одновременно его глаза, еще закрытые, почувствовали свет. Едва трели звонка проникли в сознание, эколог, даже еще толком не проснувшись, очень обрадовался: все, что происходило с ним в комнате милиции на станции "Дмитровская", а потом в джипе "Сузуки Гранд Витара", оказалось, стало быть, нелепым, хотя и не лишенным занимательности сном. Однако он тут же понял, что проснулся вовсе не от звуков музыкального произведения под названием "Metallica - Enter Sandman", запущенного одним из его компьютеров, включившимся в назначенное время.
Эколог открыл глаза, зажмурился от потрясения, открыл снова. Сомнений не осталось, глаза на самом деле видели поразительную картину: в ногах кровати поднимались к потолку две тонкие резные колонны из темного дерева. Машинально подняв взгляд, научный сотрудник лаборатории по выбросам в атмосферу обнаружил, что колонны поддерживают роскошный балдахин. От него спускались тяжелые полузадернутые шелковые портьеры.
