— Правильно, — ухмыльнулось в вышине коварное Солнце. — Не слушай этих сердобольных простофиль. Надо быть как я — гордым, независимым и упорным. А начнешь утирать всем подряд слёзки — сделаешься уязвимым, как они.
Солнце собиралось продолжить свою блистательную речь и выдать что-нибудь чрезвычайно умное, но вдруг обнаружило, что на него не обращают внимания. Орехоколка созвала ветерков и облачного пса к парапету крыши, и они вчетвером с интересом наблюдали за тем, что происходит внизу. А внизу, без сомнения, творилось нечто любопытное и увлекательное.
Там, по широкой улице, безостановочно сновали автомобили и суетились крошечные, как муравьишки, люди. Автомобили сигналили, люди сбегались в толпы и осаждали битком набитые автобусы. Стоял такой грохот и гам, что было слышно даже на крыше.
— Невероятно! — прошептал Сальто.
— Судя по обстановке, в этом городе полным-полно страждущих и томящихся душ, — пророчески изрекла Орехоколка. С болтающимся на облачной шее зубом смерча она шибко напоминала Виэллису умудренного опытом племенного шамана. Казалось, что в следующий миг она призовет упомянутые страждущие души к себе и примется их утешать. Представив, каково это — утешать всех и сразу, Виэллис поспешно заметил:
— Всем ведь всё равно не поможешь. Нам бы выбрать кого-то одного…
— А я уже выбрал! — оживился Сальто. — Видите вон того дяденьку в сером костюме?
Виэллис и Орехоколка озадаченно переглянулись. На тротуаре, куда ни кинь, дяденьки были сплошь в серых костюмах.
— Ну, того, что по телефону разговаривает, — попытался уточнить Сальто.
Уточнение получилось не самым удачным, поскольку по телефону разговаривала добрая половина вышеназванных дяденек.
— Садится в черную блестящую машину! — обреченно воскликнул он. — Вот-вот уедет!
Черную блестящую машину заметили все. Даже облачный пёс. Он отрывисто гавкнул и прыгнул с крыши, отчаянно виляя хвостом.
— Лови его! Хватай! — закричал Сальто и ринулся вдогонку. Он испугался, что пёс может не найти обратной дороги и заблудиться в мегаполисе. Следом стартовал Виэллис. А за ним, вертясь и подскакивая на воздушных потоках, устремилась Орехоколка.
— Эй! Вы куда?! Вернитесь! — разочарованно крикнуло Солнце. Ему вдруг ужасно захотелось пуститься в погоню за облачным псом вместе с ветерками. Но оно только и могло, что висеть в бескрайнем небе да плести кружева из лучей.
Высунув язык, облачный пёс гнался за машиной до самой окраины города, и ветерки порядочно обезветрились, прежде чем его настичь. Орехоколка отстала и плелась где-то далеко позади. А облачный пёс облюбовал скатную крышу кирпичного коттеджа, к которому подъехала машина, прилёг на черепицу мягким, пушистым облаком и невинно взглянул на ветерков. Его большие круглые глаза как бы вопрошали: «А вы зачем за мной гнались? Я ведь ничего плохого не замышлял».
Тем временем из машины вылез дяденька в сером костюме. Он по-прежнему не отнимал телефона от уха и выглядел таким печальным, хмурым и унылым, что Сальто и Виэллису сразу стало ясно: этого человека просто необходимо растормошить. Но что бы такое для начала придумать?
Виэллису пришла в голову гениальная мысль, и он одним дерзким порывом сорвал с дяденьки шляпу. Но тому хоть бы что. Поднял, отряхнул и направился к дверям кирпичного коттеджа. Тогда Сальто поднапрягся, чтобы отобрать у делового дяденьки кейс с бумагами. Однако и его попытка потерпела полный провал. Хватка у дяденьки оказалась необычайно крепкой. Сунув кейс под мышку, он вошел в дом, и ветерки услыхали, как щелкнули на двери все четыре замка.
Потом они приникли к окну. За окном деловой дяденька с мрачной сосредоточенностью наливал себе чай.
— Э, нет. Так не пойдет, — сказал Виэллис. — Он должен хотя бы раз улыбнуться. Я заставлю его улыбаться!
— Будет улыбаться, как миленький! — захихикал Сальто и нырнул в стоявший рядом мусорный бак.
— Зря ты, братец, туда полез! — раздосадованно крикнул ему Виэллис. — На помойку люди выкидывают лишь ненужные вещи!
— Или те, которые сочли ненужными по ошибке, — отозвался из мусорного бака Сальто. — Ого! Да тут много чего занимательного!
И на траву одна за другой полетели разные безделушки: сломанный кубик Рубика, набор непригодных цветных ручек, рваное полотенце, вывалянный в пыли плюшевый мишка.
Виэллис заинтересовался и подлетел поближе.
— А его-то за что на свалку? — указал он на плюшевого медвежонка.
— Наверное, занятые люди избавляются от всего, что может отвлекать их от работы, — предположил Сальто.
— И от всего, что может их вдохновлять! — прокричала издалека запыхавшаяся Орехоколка. Ей таки повезло найти ветерков раньше, чем стемнеет. Когда Орехоколка подплыла к дому, облачный пёс застучал по крыше облачным хвостом, и те, кто жил в коттедже, решили, что пошел дождь.
— Да-да, люди такие, — добавила она, переведя дух. — Заодно с игрушками они избавляются от радости и детских грёз. Капитан корабля, где я колола матросам орехи, был точно таким же унылым и апатичным. Поговаривали, что перед тем как пуститься в плаванье, он сжёг все свои старые игрушки.
