— Что? Находите мое присутствие здесь аномальным? — вежливо и проникновенно поинтересовался представитель. — Так и есть. Я покинул границу теплого и холодного морских течений, чтобы принять участие в Шествии. Сегодня и завтра везде ожидаются погодные аномалии. И знаете, мне представляется, что аномалии в первый день весны — это вполне нормально.
— Мне послышалось или вы что-то сказали насчет плащей? — спросил Сальто. — Неужели нам наконец-то их выдадут?
— Если честно, Комиссия уже давно хотела рассмотреть вопрос о вашей дальнейшей судьбе. Но нас постоянно что-то отвлекало, — признался туманный представитель. — Славная выдалась пора, — добавил он, оглядевшись. — Самое время собраться и обсудить, что с вами делать.
Залихватски свистнув, представитель Комиссии несколько раз облетел ветерков. Вокруг них тотчас же образовались туманные кафедры, похожие на те, за которыми обычно заседают заоблачные судьи.
— А судьи кто? — поинтересовался Виэллис. — И главное, где?
— Сейчас будут, — уверенно сказал представитель.
И действительно, спустя всего несколько минут над первой кафедрой возникло лицо — кого бы вы думали? Неуловимого Самума.
— Я, Самум Неуловимый… — начал было он и вдруг осёкся. — Эй! Я вас знаю! Это вы недавно пытались выудить у меня информацию о негодяе Ветрило!
— Он вовсе не негодяй! — завихрился Виэллис. — Он наш дедушка, а дедушки негодяями не бывают!
— Вы у меня попляшете, — ядовито заверил ветерков Самум, и, скрестив на груди красные воздушные руки, надменно отвернулся.
Следующую кафедру занял безмятежный и неторопливый Тропический Муссон.
— О, старые знакомые! — воскликнул он, увидав братьев-ветерков. — Вот уж не думал, что встречусь с вами вновь. А вас, между прочим, искал Король-Ветер. Он, кажется, хотел наказать вас за какую-то грубую оплошность…
— Ерунда! — отмахнулся Сальто. — Король просто любит делать из стратосферного облачка грозовую тучу.
Третьим на собрание явился невозмутимый и степенный Степной Буран. В снежно-воздушных руках он бережно нёс облачные весы, и от него за километр веяло холодом.
— А сестрица ваша где? — спросил представитель Комиссии. — Неужели улеглась?
— Да нет, бушует, — скрипнул Степной Буран. — Без меня ей одно раздолье.
Он аккуратно установил облачные весы в центре круга, рядом с ветерками, и, подобрав широченные полы зимней шубы, уселся за свою кафедру.
Позднее прибыли Могучий Сирокко, Разрушительный Ураган и Океанский Бриз, которого на собрании не ожидал увидеть никто и которому все страшно обрадовались.
— Выбрался-таки с Австралийского берега! — сказал Сирокко и одобрительно похлопал его по воздушному плечу. — Спасибо, что прилетел.
— Если кого здесь и следует благодарить, то это не меня, — смущенно ответил Бриз. — А Сальто и Виэллиса. Если б не они, я бы и праздник, и совещание пропустил…
— Точно! Совещание! — спохватился туманный представитель. — Приступим же!
Он развернул какой-то длинный облачный свиток, прокашлялся и стал громко, размеренно читать:
— По приказу Министра из Центра Зарождения Циклонов, на заседании Комиссии необходимо решить, заслуживают ли ветерки Сальто и Виэллис воздушных плащей. Для этой цели постановлено использовать Облачные Весы Справедливости. Имеются, — взглянув на весы, тихо добавил представитель. — На одну чашу весов следует сложить все добрые поступки ветерков, а на другую — дела недостойные и низкие. Какая из чаш перевесит, таков будет и приговор.
— Опять приговор, — пробурчал Сальто. — Ох, и любят же на небе судить!
Орехоколка и облачный пёс несколько раз пробовали подглядеть, что творится внутри туманного кольца, где шло заседание. Но кольцо непрерывно вращалось вокруг своей оси, и мешала то развевающаяся зимняя шуба Бурана, то красная песчаная голова Неуловимого Самума. А потом кто-то и вовсе окружил кольцо прозрачным защитным экраном.
Орехоколке лишь мельком удалось увидеть, как на одну чашу Весов кладут благодарность Океанского Бриза, а на другую — обиду Неуловимого Самума. Обида, впрочем, была так себе — кривенькая, маленькая. И наверняка весила самую малость.
— Вы помогли Сквознячишке спасти ребенка от верной смерти, и за это вам полагается награда, — рассматривая какие-то списки, важно сказал Степной Буран. В руках у него невесть откуда появился клочок белого облака, и из этого клочка Буран в мгновение ока слепил фигурку младенца. На весах облачный младенец занял совсем немного места, однако чаша, на которую его положили, качнулась и медленно поплыла вниз.
— Но позвольте, — подал голос Могучий Сирокко и потряс своим облачным списком. — Здесь сказано, что они уничтожили Беспощадного Смерча!
Его слова вылетели в центр туманного круга жарким воздушным потоком и превратились в маленький облачный смерчик, который мягко плюхнулся на соседнюю чашу весов.
— Так-то оно так, — согласился представитель Комиссии. — Но, уничтожив Смерча, они избавили от катастрофы целый остров.
— Они обманули Солнце, пообещав пригнать ему туч! — обиженно выкрикнул Неуловимый Самум.
— Зато помогли серьезному человеку обрести счастье!
