Замелькали шашки, и орудия с шиком, стремительно вошли в тень деревьев. От этого маневра часть маскировки не удержалась, много веток было потеряно. А "Хеншель" тем временем пересек маршрут движения колонны и ушел на восток, конечно же передав в свой штаб все увиденное. К комбату подбежал красноармеец:
- Люди там... бежали... попрятались,- он указал направление рукой.
- Люди? Кто они? Выяснить и доложить!
- Воздух! - опять заорал наблюдатель.
Немецкий разведчик развернувшись, возвращался назад. А я, подняв к глазам бинокль, смотрел куда показывал красноармеец.
Во ржи была толпа людей, похоже, собираются удирать. Кто их спугнул - немец или красноармейцы?
Посланные бойцы их звали, махали руками, никакой реакции, наоборот они прибавили шаг. Солдаты бросились вдогонку.
Беглецы приведенные к единственному тягачу, были большей частью призывного возраста. Полуодеты, без всяких документов. На вопросы отвечают невразумительно. Только после как минимум десятиминутного опроса удалось установить, что все они из разных частей и подразделений - строили укрепления недалеко от границы. Когда немецкая артиллерия на рассвете обстреляла их шалаши они бросились кто куда, многие погибли.
Из-за всей этой суматохи, слава богу не дошло дело до документов. Отправив в тыл строителей, старший лейтенант хотел двинуться дальше, в сторону границы, когда сержант Нефедов сказал:
- Товарищ старший лейтенант, вы бы заняли позицию вон там... - махнул он на несколько небольших холмов, расположенных в километре на восток от нас.
- У меня приказ, товарищ сержант... - очень резко и официально ответил старлей.
- Оно понятно, приказ не обсуждается, но пехотного прикрытия у Вас нет, а немцы атакуют танками с пехотой, и если бы не товарищ капитан из разведки, да моряки, не сдюжить нам... А так любо дорого посмотреть... - и он кивнул на подбитые танки и трупы немецких пехотинцев.
- Извините товарищ капитан! - вытянулся в струнку артиллерист.
- Вольно старший лейтенант, мы сейчас не на плацу.
- Как же мне приказ выполнить?
- Верно сержант Вам говорит, хоть у вас орудий и больше, но калибр меньше. Осколочно-фугасное действие снаряда "сорокапяток" почти пшик. Нет у тебя другого выхода, как успеть зарыться в землю на тех холмах и держаться сколько сможешь...
Вот что, пошли человек двадцать бойцов которые крови не боятся собрать винтовки, гранаты, патроны и вооружи строителей - вот и прикрытие тебе будет. Лопатки и каски не забудь собрать - голыми руками много не навоюешь, и не накопаешь.
- Ага, понял, спасибо... - и придерживая рукой фуражку, он побежал отдавать распоряжения.
Дав отбежать ему подальше, спросил у Нефедова:
- А ты как?
- Надо помочь, совсем необстрелянный...
- Ну, положим один бой тоже не академия...
- Зря Вы так, товарищ капитан, я всю финскую прошел, да и сегодня не семечки щелкал!
- Ладно сержант, извини, не думал... Так что предлагаешь?
- Пока они там окапываются, я с одним орудием прикрою, а потом уже если что они мой отход прикроют.
- Отправь всех кого можно на холмы и тягач свой тоже. Пожалуй и сам будь там, подскажи лейтенанту если что.
*****
На счастье, три часа, пока батарея старшего лейтенанта и строители закапывались в землю, прошли спокойно. И только когда мы начали сниматься с позиции, где-то за лесом послышался гул моторов. . Звук всё приближался, но сами танки видно еще не было - мешала складка местности, и только с вышки наблюдали колонну немцев. Воспользовавшись тем, что противнику надо время на развертывание, мы прицепив орудие к БТРу и покидав снарядные ящики на броню улизнули по-над берегом. Наверх мы поднялись уже за холмами и спокойно заняли отрытые для нас капониры.
Сержант, а может и лейтенант сам догадался поставить обе трехдюймовки в проходе между холмами, а "сорокапятки" в небольших овражках, на склоне одного из холмов. Получалось, что танкам не будет другого пути как идти между холмами, подставив борта противотанковой батарее.
Правофланговое орудие было установлено практически в чистом поле, с него сняли щит и замаскировали так, что хрен заметишь даже подойдя в упор. Остальная батарея спряталась в небольших боковых языках глубокого и длинного оврага. Расчеты умудрились даже перекрыть эти импровизированные капониры росшими над оврагом деревьями. Их все равно надо было убрать, чтобы лишить немецких корректировщиков ориентиров. Немецкие танки выползли из-за небольшого гребня в сопровождении пехоты. Солдаты шли, засучив рукава, как на работу. На каких-то пару мгновений у меня екнуло сердце и занемела шея: восемь пушек против двух десятков танков. Из этого состояния меня вывел голос старшего лейтенанта:
- Приготовиться. Расчеты - на позиции. Бронебойный заряжай. Стрелять по моей команде.
"Эх, долбануть бы по пехоте чем-нибудь калибра 122", - с сожалением подумал я.
