Запад Эдема полностью

Как всегда, путь, каким шли саммад, был хорошо виден. Сначала глубокие колеи вели к северу, затем повернули на запад к низким холмам. Они прошли по ним совсем немного, и Керрик увидел тонкие струйки дыма, поднимавшиеся впереди, и указал на них мандуктос. Сдеды поворачивали обратно к реке, к месту, где высокий берег был разрушен и рухнул, позволяя спускаться к воде. Мандуктос, чей недавний страх смешался с возбуждевюм при виде мастодонтов, заторопились вперед. Заметив их приближение, дети громко закричали. Широко шагая, Хервлак вышел приветствовать их и улыбнулся белой одежде Керрика.

– Может, это лучше меха, но в настоящую зиму ты замерзнешь. Пойдем сядем с нами, закурим трубку, и ты расскажешь мне, что происходит в долине.

– Хорошо, но сначала пошли за Сорли. Эти саску принесли ему подарок и просьбу.

Сорли позвали, и он довольно улыбнулся печеным лепешкам из молотого зерна, свежим сладким корням и редкому, но высоко ценимому меду. Мандуктос, озабоченно смотревшие, как он рылся в корзинах, облегченно вздохнули.

– Это хорошая еда после зимы. Но почему они принесли эти подарки моей саммад?

– Я объясню тебе, – сказал Керрик серьезно, указывая на подарки и мандуктос. – Но ты не должен даже улыбаться тому, что я скажу, ведь для этих людей это очень серьезный вопрос. Ты знаешь, как они уважают мастодонтов?

– Да. Я не понимаю этого, но это должно быть важно, иначе они никогда бы не сделали этого.

– Это крайне важно. Думаю, не будь мастодонтов, они не стали бы нам помогать. А сейчас у них есть просьба. Они просят твоего разрешения привести корову Духа в долину, чтобы теленок родился там. Они обещают кормить ее и стеречь, пока она не родит. Ты согласен?

– Они хотят оставить ее? Я не позволю им этого.

– Они хотят не оставить ее, а подождать, пока не родится теленок.

– В таком случае они ее получат. Неважно, где родится теленок.

Сорли медленно повернулся лицом к мандуктос и поднял руки ладонями вверх.

– Все будет, как вы просите. Я сам приведу туда Духа. Сегодня же.

Керрик перевел его слова, и мандуктос низко поклонились ему.

– Поблагодари этого саммадара, – сказал старший из них. – Скажи ему, что наша благодарность никогда не кончится. А сейчас мы должны передать его слова нашим.

Сорли взглянул на их удаляющиеся спины и покачал головой.

– Я не понимаю этого и даже не пытаюсь. Но мы будем есть их пищу и не будем задавать вопросов.

Потом был пир и все саммад разделили свежую пищу. Керрик, который ел это всю зиму, сейчас не притронулся к ней, но выбрал большой кусок копченого жесткого мяса. Когда пир кончился, охотники закурили трубку, пустили ее по кругу, и, когда она дошла до Керрика, тот с удовольстеием затянулся.

– Это место лучше, чем было прежде? – спросил он.

– Сейчас, да, – сказал Херилак. – Пастбища для животных здесь лучше, но охота такая же плохая. Чтобы найти дичь, нужно идти далеко в горы, а это опасно, ведь там охотятся темные тану.

– Что же тогда делать? Охота может быть плохой, но здесь всю нужную пищу мы получим от саску.

– Это хорошо одну зиму, но не всю жизнь. Тану живут охотой, а не подаянием. Хорошая охота может быть на юге, но на пути туда мы встретили голые и безводные холмы, которые трудно преодолеть, и все же мы попытаемся.

– Я говорил с саску об этих холмах. Там есть долины, где охота хорошая, но каргу – так они называют темнокожих – уже там. Значит, этот путь для нас закрыт. А на запад вы заглядывали?

– Однажды мы шли пять дней по пескам, а потом повернули обратно. Пустыня продолжалась и дальше, и в ней ничего не росло, кроме колючих растений.

– Об этом я тоже поговорю с саску. Они говорят, что по ту сторону, если до нее добраться, есть леса. Я думаю, они могут знать дорогу через пустыню.

– Тогда спроси их об этом. Если мы сможем пересечь ее и найти место с хорошей охотой и без мургу, мир снова станет таким, каким был до прихода холода и мургу. – Херилак невидящим взглядом уставился на затухающий огонь.

– Не думайте о них, – сказал Керрик. – Они не найдут нас здесь.

– Они не уходят из моих мыслей. В своих снах я иду вместе со своей саммад, вижу их, слышу охотников, женщин, детей и огромных мастодонтов, тянущих волокуши. Мы смеемся и едим свежее мясо. Потом я просыпаюсь, и все они мертвы, их голые кости заносит на далеком берегу пыль. После этих снов саммад, в которых мы живем, кажутся мне чужими и я хочу уйти от них подальше. Мне хочется вернуться на восток, пересечь горы, найти мургу и убить, сколько смогу, прежде чем погибну сам. Может, после этого мой дух обретет покой среди звезд и боль воспоминаний кончится.

Кулаки охотника сжались. Керрик понимал его ненависть к ийланам, но сейчас с Армун и ребенком, который должен был родиться, жизнь среди саску была пределом его мечтаний. Он не забыл ийлан, но они были в прошлом, а сейчас он хотел жить настоящим.