Запад Эдема полностью

– Это я, Сталлан, устозоу, который ненавидит тебя и хочет убить. Убежишь ли ты, как трус, или подождешь меня?

Сталлан не нуждалась в этих насмешках, она едва слышала их. Ей вполне хватило зрелища бегущего Керрика. Это было существо, которое она ненавидела больше, чем кого-либо в мире, устозоу, который уничтожил Альпесак. Она бросила пустой хесотсан и, рыча от гнева, бросилась на него.

Забыв о хесотсане, Керрик поднял копье и ударил им Сталлан, но она хорошо знала диких животных и отскочила в сторону, так что копье скользнуло мимо, не причинив ей вреда. Затем она прыгнула на Керрика и повалила его на землю.

Сильные мускулы были, как камень, твердыми, и, как ни старался Керрик, он не мог даже шевельнуться. Тем временем Сталлан широко открыла рот, и ряды острых зубов начали приближаться к горлу человека.

Копье Хсфилака мелькнуло в воздухе и вонзилось между челюстями Сталлан, глубоко войдя ей в мозг. Керрик столкнул с себя ее тяжелое тело и, шатаясь, поднялся на ноги.

– Хороший удар, Херилак! – сказал он.

– Сядь и не двигайся! – крикнул в ответ Херилак, вытаскивая из-за плеча свой лук.

Керрик повернулся и увидел Энги, встающую с земли.

– Положи свой лук, – приказал Керрик, – все опустите оружие. Она не причинит вреда.

Крупные дождевые капли упали ему на лицо, их становилось все больше и больше, и наконец хлынул дождь. Долго собиравшаяся гроза началась, но было уже поздно спасать Альпесак. Сейчас сильный тропический ливень поднимал облака пара, когда струи его хлестали по тлеющим руинам.

– Ты принес нам смерть, Керрик, – сказала Энги. Голос ее перекрывал шум дождя, а в каждом движении была печаль.

– Нет, Энги, ты ошибаешься. Я принес жизнь не только моим устозоу, потому что без меня существа, вроде этого куска мяса, лежащего перед тобой, убили бы вас всех. А сейчас она мертва и Альпесак тоже. Этот урукето уйдет, и последние из вас уйдут вместе с ним. Я приведу сюда своих устозоу, и это будет наш город, а вы вернетесь в Энтобан и останетесь там. Со страхом будете вы вспоминать то, что случилось здесь, и никогда не придете сюда снова. Расскажи всем, как горел город и его жители, Эйстаи, ее советники, Вайнти...

– Вайнти там, – сказала Энги, указывая на судно.

Керрик внимательно осмогред урукето, но не заметил среди ийдан Вайнти, а в душе вдруг почувствовал не только ненависть к ней, но и какое-то облегчение оттого, что она осталась жива.

– Иди к ней, – крикнул он, чтобы громкими словами скрыть свои чувства, – и передай: любой ийлан, пришедший сюда снова, умрет.

– А нельзя ли сказать, что убийства кончились и отныне здесь будет жизнь, а не смерть? Это было бы лучше.

Он махнул рукой.

– Я забыл, что ты была Дочерью Жизни. Иди к ней и скажи, что если бы она послушала тебя, то все, умершие в Альпесаке, были бы живы. Я очень сожалею, Энги, но теперь слишком поздно для мира, даже ты должна понять это. Между нами теперь только ненависть и смерть, ничего больше.

– Между устозоу и ийланами -да, но не между нами, Керрик.

Он хотел возразить, что это холодное существо ничего не значит для него, что он может поднять копье и убить ее сейчас, но он не мог сказать этого. Вместо этого он криво улыбнулся.

– Это правда, учитель. Я буду всегда помнить, что где-то далеко есть ийлан, которого я не хочу убить. А сейчас уходи и больше не возвращайся никогда. Я буду помнить тебя, даже если забуду все остальное. Иди с миром.

– И вам тоже мира, Керрик. И пусть между нами, между ийланами и устозоу, будет мир.

– Нет. Только ненависть и широкий океан. Мир будет, пока мы живем каждый на своей земле, на своей стороне. Иди.

Энги скользнула в воду, а он оперся на свое копье, утомленный переживанием, и смотрел, как она плывет к урукето и поднимается на борт. Затем, когда урукето вышел в море, Керрик почувствовал, что усталость покидает его.

Вот все и кончилось. Альпесак умер, и вместе с ним умерли мургу.

Его мысли вернулись к северу, к горам и палаткам, стоящим у изгиба реки. Там ждет его Армун. Херилак медленно подошел к нему, а Керрик повернулся и взял его за руки.

– Мы сделали это, Херилак. А сейчас возьмем свои копья и, пока не пришла зима, вернемся на север.

– Вернемся домой с миром...

Хищное сумчатое животное. Обладало цепким хвостом. Разводилось саску для уничтожения крыс и мышей.

Поверхностный водный транспорт ийлан. Двигалось вперед за счет сильной струи воды, отбрасываемой назад. Имело только зачатки интеллекта, но могло быть обучено выполнению простейших команд.

Животное, используемое ийланами для защиты от холода. Хорошо накормленный плащ поддерживал температуру тела около 102 градусов по Фаренгейту. Совершенно не имея разума.

Объект охоты тану. Мясо имело прекрасные вкусовые качества. Из шкур изготовляли одежду, обувь, сумки и т.д.