Правосудия хотел.
Не желал он отпускать
Свою Аню никогда,
Удержать её решил
Он любой ценой теперь.
Доложил всем официально.
Обо всём, что было с ним,
В покушении на жизнь
Обвинил жену свою.
О разводе не просил,
Выбор тут был лишь за ним,
Но рабыней её сделал
Исключительно своей.
Его сердце пропиталось
Сильной злобой на неё,
Он не мог её простить,
Разлюбить и отпустить.
Он любил и ненавидел
Одновременно её,
Это так его терзало,
Жить спокойно не давало.
Иллюзорное он создал
Для себя там счастье с ней,
И женой своей оставил,
Уходить не позволял.
Признаваться заставлял
И в любви ему всегда.
Долг супружеский она
Исполняла, не хотя.
Он так маялся, бесился
Очень много лет подряд.
В сказке той, что сам придумал,
Вроде, счастлив был всегда.
Что она его не любит,
Очень часто вспоминал,
Нервно морочился и сразу
Он порол её тогда.
Аня это позволяла,
Не считала никогда,
Сколько он ударов сделал,
Правомерно или нет.
Ярослав, как научил,
Так и делала она.
А ещё и виноватой
Стала вечно для себя.
И в душе она хотела
Наказания всегда,
Тех, кого она убила,
Не сумела позабыть.
Сложно было с этим жить,
Не могла себя простить.
Снились Ане постоянно
Их убитые тела.
Алексей же изменился,
Начал грань переступать,
Все законы о рабах,
Как ничто воспринимал.
Он порол её так сильно,
Будто даже не любил,
Тридцать с лишним ей ударов
Он порою наносил.
Вся спина её давно
Стала в шрамах навсегда.
Избивал и исцелял
Кломитозом часто он.
Поведение такое
Не одобрил Ярослав,
Он теплом к ней пропитался
Постепенно уж тогда.
А ещё его терзало,
Что он в прошлом совершил,
Перед ней был виноват
Очень сильно тоже он.
Ведь моралью поступился,
Верой и законом он,
Чтобы сына возвратить
И рассудок воскресить.
Аню бить он запретил,
Их законом пригрозил,
И его предупредил
Отпустить или любить.
Но без Ани жизнь свою
Алексей не представлял,
Не хотел её терять
Отказался отпускать.
Но к словам отцам немного
Он прислушался тогда,
Постепенно стал добрее
Ведь покорная она.
Забеременела Аня
через год, ему пришлось
Отказаться от побоев
И жестокости своей.
Глава 30 Новая власть
'Запад' своего добился,
Правят всей землёй они.
И рассудок постепенно
Возвращали всем они.
Лишь угодных оставляли,
Остальные шли в расход,
Чтобы бунт не затевали,
Не мечтали о былом.
Но о темных тех делишках,
Мало кто сумел узнать.
Не додумалась и Аня,
Почему всё так, как есть.
Население планеты
Было всё ещё большим,
Каждый 'Запад' признавал
Государством там своим.
Люди жить хотели все,
'Запад' стал теперь сильней.
Он пугал и защищал,
Если надо - убивал.
Он за власть держался крепко,
Как планировал давно,
Явью стали их мечты,
Наверху теперь они.
Тюрьмы все позакрывали,
'Запад' не приемлет их.
Заключённых эта новость
Приводила всех в восторг.
Это было поначалу,
Только поняли они,
'Запад' лень не допускает,
Их работа ждёт теперь.
За убийство кто сидел,
Оставался в рабстве жить,
Остальных всех оправдали,
Средний класс им выдавали.
Точно так же и с народом
Поступили остальным,
Шанс давали очень многим
Жить нормально среди них.
Но бунтующий народ
Появлялся тут и там,
И число рабов росло,
Забирали сразу их.
А больницы превратились
В место пыток для людей,
Очень много было их,
Был доволен 'Запад' всем.
В тех же клиниках лечили,
Если кто-то приходил,
Только многие боялись
Поначалу сильно их.
Знали, что в них вытворяют,
Бунтарей как всех пытают,
Выпускают совершенно
Не того, кто приходил.
Позже стали убеждаться,
'Запад' зло им не несёт,
Совершенно не опасно
И в больницы приходить.
В них лечение намного
Стало лучше и быстрей,
И в науке, явно, 'Запад'
Целый мир превосходил.
Очень многие болезни
Позабыли люди все,
Ведь теперь их не боялись,
'Запад' просто всех лечил.
Все заразные болезни -
Их заслуга в основном,
Каждый школьник это знал
В современном мире их.
И, как только миром править
Стали 'западцы' всегда,
Эпидемии кругом
Вдруг исчезли без следа.
Ведь болезни тут и там
Были опыты все их,
И не все они опасны,
Только всё же, неприятны.
И с тех пор был прекращён
Многолетний их закон,
Что обязывал учёных
Только вирусы искать.
И теперь благой науке
'Запад' время отдавал
То, что раньше не умели.
Научились исцелять
Постепенно уцелевший
Весь народ их власть признал
Не такой ужасной, злобной,
Как вначале представлял.
Воцарился новый мир
С населением другим,
Пятьдесят на пятьдесят
Стали это называть.
Кломитоз вернул рассудок,
Сон не смог восстановить,
И полмира их теперь
Стало бодрым навсегда.