Растерянно пожав плечами, Андрей неуверенно произнес:
– Лично я, пожалуй, соглашусь с Сан Санычем. Я человек не азартный, не склонен к кутежам подобного рода и казино не особо жалую. Как-то меня пригласили в «Golden Palace», так я не получил особого удовольствия, скорее наоборот: расстроился, когда меня обобрали до нитки.
– Я помню, – перебил Стоцкий. – Так твоя ставка была минимальной. Мы позже с Брюниным за тебя отыгрались – ему часто везет, он под счастливой звездой родился.
– Это не для меня, – равнодушно сказал Андрей.
– Ты не был в Лас-Вегасе, амиго! – снова хлопнул его по плечу Стоцкий. – Будем туда летать. Или создадим свой Лас-Вегас, будет, где повеселиться и посорить деньгами. А какие нынче возможности в Китае! Но там я не играл, друзья хвалили, им понравилось. Так что не далек тот день, когда и я там буду. Решено!
– Китай, Китай… – отмахнулся Салов. – Нашли на кого равняться.
– Напрасно ты! – ухмыльнулся Валера. – Не смотришь в будущее. Эх, Брюнин бы тебе объяснил. Где он, кстати?
– Не видел, – быстро ответил Андрей, с презрением подумав, что только этого прохиндея здесь не хватало. Брюнин любитель бубнить про свои мнимые успехи, хвалиться галстуками ручной работы и навязчиво приглашать в загородный особняк, куда можно заказать проституток, попариться с ними в баньке, пожарить шашлык на мангале, а после обязательно запустить в небо салют, перепугав насмерть соседей, и еще раз попариться с девочками в баньке, если хватит сил, которых, по словам Брюнина, всегда не хватает.
Между тем прием подходил к финалу. Усталая публика развалилась за столиками, обсуждая последние политические события. Стоцкий продолжал веселить компанию слишком интеллигентными анекдотами, активно жестикулировал, даже задел поднос с шампанским и облил новый костюм от «Roberto Cavalli», отчего пришел в минутное замешательство. Сидящий напротив Сан Саныч слушал его юморные зарисовки и приглушенно хихикал, сдерживаясь перед приглашенной француженкой.
Роковая Катрин держалась по-прежнему скромно. Создавалось впечатление, будто она изучала каждого из собравшихся, при этом успевая поглядывать на соседние столики, словно ожидая кого-то увидеть. Иногда она вставляла бессмысленные фразы, иногда пила красное вино, иногда обнажала идеальные зубы, одаривая зал обворожительной улыбкой.
Лениво ковыряя ложечкой десерт, Краснов старался не поднимать глаз и не привлекать к себе лишнего внимания. Он не высказывался, даже когда ему хотелось, не вмешивался в разговор, хотя навязчиво болтал один Стоцкий. Он попросту ждал окончания этой пытки. Именно пытки, ведь ему казалось, что Катрин сверлит его глазами и пытается донести до него единственную мысль: «Я знаю о тебе все! Тебе не удастся унести мою тайну!». Поистине глупое положение: сидеть рядом с убийцей, знать, кто она, знать, что и она в курсе всего! Сидеть и ждать неизвестности. Но катастрофы не намечалось, и от этого волнение только усиливалось, накапливаясь в единую тягостную массу.
От волнения щеки Краснова переливались всеми цветами радуги. Он менял их окраску как хамелеон, от бледно-белого до пурпурно-цианотического. Еще чуть-чуть, и богатая палитра горячих щек покапает вниз разноцветными кружевами, и на полу образуется целая акварель свежих размытых красок. Секунда, и Краснов взорвется!
Не судьба.
Упомянутый выше господин разрядил обстановку. Как ни проклинал его Краснов, невесть откуда взявшийся Брюнин оказался весьма кстати. Заметив их компанию, он со своей внушительной супругой в высоченной бордовой шляпе поспешил оказать почтение.
– Ба! Я уже не жалею о потраченном часе в пробке! – радостно поздоровался он.
Вся мужская половина мигом вскочила с мест, чтобы поприветствовать важную чету. Краснов заметил, что его жена изрядно поправилась с их последней встречи, причем вместе со своим мужем. Брюнин и его ненаглядная Рита увеличились в разы, закрыв проход собравшимся гостям и обслуге.
– Ваня, ну ты богач! – выдохнул Стоцкий. – Маргарита, вы его балуете! С таким ансамблем и до замминистра подняться не грех.
– Поживем – увидим, – вальяжно произнесла любящая супруга. – Кто о Ване позаботится, как не я.
«Знала бы ты, кто заботится о нем по субботам», – злобно усмехнулся Андрей.
– На жену надейся, а сам не плошай, – небрежно произнес Брюнин. – Кстати, наш многоуважаемый министр не появлялся? Я бы хотел послушать его речь и пожелания подчиненным.
– Он здесь? – удивился Салов, насупив брови.
– Должен быть. Я только поэтому и примчался.
– Не зря я два часа провела в салоне, – добавила Рита, намекая на элегантную укладку.
– Вам очень идет, – оценила Катрин. – Я завидую.
– Спасибо, дорогая! – нежно пропела Рита. Ей было все равно, от кого получать комплименты, она чувствовала себя единственной королевой бала. – Зверев – гений своего дела. Но его песнопения… По-моему, очень смешно.
– Есть смысл осмотреться и поискать шефа, – согласился Стоцкий, приняв особенно важный вид – Я с вами. Андрей, а ты?
– Я догоню вас.
– А мы, пожалуй, пойдем. Правда, Катрин? – сказал Салов. – Не каждый день пожмешь руку министру, тебе повезло!
