Рост преступности всех родов, начиная от бытовой и кончая преступностью в политическом классе, начиная от мелкого карманного воровства и кончая махинациями с компьютерами, с необходимостью порождает рост средств государства по борьбе с нею и рост трат на это. Но государство просто не поспевает в этом отношении за прогрессом преступности по числу специалистов, по их квалификации и по технической оснащенности. Оно преуспевает лишь в кинофильмах и криминальных романах. Потому растут частные средства защиты от преступности. Например, в Германии в них в 1993 году было занято 270 тысяч человек, то есть больше, чем в государственной полиции. Положение в других западных странах ничуть не лучше, чем в Германии.
Положение с преступностью является весьма характерным с точки зрения оценки западной демократии и ее перспектив. С одной стороны, демократия предполагает личную защищенность граждан от тех, кто покушается на них и их имущество. Но одновременно демократия создает благоприятные условия для преступности, которая становится угрозой именно для этого фундаментального фактора демократии. Общество не может удержать преступность в каких-то более или менее терпимых рамках (о полном ее преодолении и речи быть не может!), не ограничивая демократию. Западное общество вынуждено во имя демократии посягать на демократию, порою вообще отказываясь от нее. Классическим примером на этот счет является допуск национал-социалистов к власти в Германии с целью спасти демократию от угрозы со стороны коммунизма. Но, как говорят русские, хрен редьки не слаще.
Значительная часть язв западного общества есть следствие достоинства западного образа жизни. Можно сказать, это суть язвы благополучия. Ничего исключительного в этом нет. Люди страдают не только от голода, но и от обжорства, не только от чрезмерного труда, но и от безделья. Любое благо порождает зло, становясь массовым и преступая меру. Изолированное жилье, например, есть благо. Но как массовое явление оно способствует изоляции людей друг от друга, эгоизму, одиночеству, душевной депрессии. Улучшение условий жизни и прогресс медицины имеют следствием увеличение продолжительности жизни людей и выживание больных, которые раньше были обречены. В результате возрастает пропорция инвалидов от рождения и стариков, становящихся тяжелым балластом для общества. Неумолимо растет число людей, нуждающихся в уходе со стороны здоровых. В Германии, например, в 1993 году было зарегистрировано 2 миллиона людей, не способных обслуживать себя. Для подавляющего большинства стариков жизнь превращается в тяжелое наказание, в кошмар, в животное или даже растительное существование. Теоретики сейчас утверждают, будто жизнь людей вообще рассчитана на 500 лет. Трудно вообразить больший кошмар, чем массы стариков, переваливших за сотню лет. И уже теперь такие «открытия» сеют тревогу в души людей, думающих, будто долголетие есть абсолютное благо. И такого рода случаев, когда зло с необходимостью порождается добром, не счесть. Западное общество лишь в ничтожной мере способно противостоять негативным следствиям своих позитивных достижений, ибо они порождаются самими основами общества. Общество вынуждено идти на уступки, постепенно признавая явления зла в качестве нормы и включая их в число благ цивилизации. Если это общество со временем погибнет, то одной из главных причин этого будут не неудачи его, а доведенные до абсурда успехи.
Новый период в истории Запада начался после Второй мировой войны. В этот период западнизм принял тот вид, как я описал его выше в моей книге. Определились основные тенденции дальнейшей эволюции Запада.
Первые сорок лет этого периода были годами "холодной войны" — беспрецедентной в истории человечества войны, в огромной степени определившей будущее не только самого Запада, но и всего человечества. Естественно, я не могу обойти молчанием это великое событие.
Западнизм исторически формировался в борьбе с феодализмом. Но его первые же общественно значимые успехи породили для него нового врага, врага не из прошлого, каким был феодализм, а из будущего, как до недавнего времени казалось многим. Имя этого врага — коммунизм.
