Он был очень удивлен, когда увидел, что его приятель крутится перед зеркалом, примеряя новые галстуки.
- Ты что, уж не на свиданье ли собрался?!
- Угадал! Я решил сегодня повидать подружку Кинлея - Роззи. Кинлей так много о ней рассказывал, что я решил сам взглянуть на нее.
- Намерение твое очень похвально,- сказал Джек,- но как же ты попадешь в театр? Ведь тебя сцапают на первом перекрестке, и ты опять сядешь к рыжему Фуксу!
- А я думаю попасть в театр без билета - с воздуха! - ответил Мэн удивленному приятелю.
Джек подошел к окну. Погода пасмурная, темно, попробовать можно….
…- Если не запутаемся в какой-нибудь антенне или не сядем на шею трубочисту, то все обойдется хорошо! - пробормотал Джек, плавно опуская геликоракетоплан на плоскую оцинкованную крышу театра.
- Ты здесь поскучай немного. Я быстро вернусь!- сказал Мэн, исчезая в окошке чердака.
По темным переходам и узким лестницам он спустился в помещение, расположенное над сценой театра, и через железную дверку вышел прямо на колосники.
К своей досаде Мэн увидел, что с противоположной стороны мостика к нему движется фигура пожарного. Тот был усат, как морж, и красен. как помидор. Усатое помидорообразное лицо вопросительно посмотрело на Мэна.
- Я новый пожарный инспектор зрелищных предприятий.
Будете меня сопровождать! - распорядился Мэн.
Кончики усов раздвинулись в любезной улыбке и покорно повисли вниз.
Мэн пошлепал рукой по висевшему на стене огнетушителю и медленной, инспекторской походкой двинулся по колосникам
- Вы тут всех балеринок знаете? - спросил он своего спутника.
Лицо, похожее на помидор, под начищенной каской, улыбнулось, и из-под усов раздался какой-то булькающий звук.
- Очевидно, он лишился дара речи при встрече с новым начальником!- прошептал Мэн.
- Когда они перестанут танцевать, позовете ко мне сюда Роззи. Вы знаете Роззи? Ту. которая была замешана с гримером Кинлеем?
Усатая голова утвердительно кивнула, пожарник почтительно откозырял и, придерживая рукой топорик, стремглав кинулся вниз по жиденькой лестничке.
Роззи, с недоуменной улыбкой на курносом хорошеньком личике, поднялась на колосники. Она была очень пикантна в своем серебряном жилетике и короткой пышной юбочке.
Пожарный страж, выполнив странную прихоть начальства, повернулся к ним спиной, зало жил назад руки и прилежно стал рассматривать декорации, поднятые над сценой.
- Я вам, Роззи, принес привет!..
- Ах, неужели от Кинлея?! - она схватилась рукой за сердце.
- Вы угадали: от него.
На глазах девушки показались слезы, а серебряный жилетик стал быстро-быстро подниматься и опускаться в такт ее дыханию.
- Бедный, добрый Кинлей! Человек с золотым сердцем! - плача, говорила девушка.
Мэн, не имея достаточного опыта, как мог утешал ее:
- Вы правы, Роззи, сердце у него золотое, а руки… руки прямо бриллиантовые!..
Но тут он спохватился и прикусил язык, сообразив, что сказал недопустимую грубость: нельзя напоминать этой маленькой балеринке о роковых камнях, разбивших ее счастье.
- Милая Роззи. хотите - у вас завтра будут тридцать тысяч? Вы бросите театр, купите домик. Ведь вы хотели так жить?
- Нет, такая жизнь теперь мне не нужна…- печально ответила девушка.
Мэн задумался. Ему очень хотелось сделать что-нибудь большое и хорошее для Роззи.
- Хотите, Роззи, я сделаю вас героиней этого театра? Вы замените выскочку Аллу Кок! Ваш успех затмит ее славу.
Роззи большими и влажными от слез глазами смотрела на своего неожиданного и великодушного покровителя.
Мэн схватил ее за руку, крикнул пожарному: «Посветите нам»,- и быстро нырнул в темные переходы чердака.
Моржеобразный пожарный, ничего не понимая в странном поведении нового инспектора, включил электрофонарик и побежал за ними.
- Эй, Джек! Принимай гостью! Знакомься, это Роззи!- крикнул Мэн, открывая дверку кабины. Потом он повернулся к совершенно ошеломленному пожарному и приказал:
- Стой смирно и высвистывай «Торжественный гимн»! Петь ты все равно не сможешь!
Итак, Роззи поднялась в свое неизвестное «завтра» на сказочном геликоптере под звуки гимна, исполняемого дежурным на цинковой крыше театра.
- Но как же мой выход в последней сцене? - спохватилась девушка.- Ах, меня уволят, меня прогонят из театра!..
- Не думайте об этом! - успокаивал Мэн. Он ходил по кабине, возбужденно жестикулируя.
- Завтра вы будете знамениты больше, чем Алла Кок!
Так на кой черт вам нужна теперь последняя сцена в провинциальном театре? Выпейте-ка лучше чашечку кофе! -
И он стал откручивать крышку термоса.
Джек, так же как и Роззи, ничего пока не понимал. Но он привык во всем верить Мэну: раз сказано, значит, так и будет!
- Курс на столицу! - дал команду Мэн.
Вскоре Роззи уже спокойно спала, покачиваясь в гамаке, утомленная такими переживаниями и радужными надеждами на будущее.
- Давай сделаем девушке рекламу, но такую, чтобы ей позавидовала любая звезда! - сказал Мэн, подсаживаясь на ручку кресла, где сидел за штурвалом Джек.
- Высадим-ка мы ее на крышу небоскреба, или на мачту радиостанции, или…
