– Сначала я думал, что утром просто сдадим этого подлеца Хедигеру и пусть он решает себе что с ним делать, – ответил он провожая взглядом удалявшуюся группку неряшливо одетых мужчин, – но потом решил, что в этом вольном, как они сами называют, городе, по всей видимости такие вопросы должны решаться самими горожанами. Хедигер, со своими парнями только не допускает организованного вторжения на эту территорию и ему скоре всего нет никакого дела до проблем внутри городских стен. Ты же сам видел, что здесь собрались довольно серьезные люди, которые пережили и побег, и недели скитания в джунглях. Я думаю, что если мы обратимся к здешней власти, если она даже и занимается такими вопросами, то выставим себя не в лучшем свете – насколько я знаю, в такой среде мужчина, если он настоящий мужчина, должен сам решать все свои проблемы.
– Ты что, точно хочешь его пристрелить?
– Нет конечно, это я его просто попугал немного. Пусть тоже немного потрясется. Так нас вчера напугать!
Оба посмотрели в его сторону. Стард сгорбившись сидел на траве и еле заметно шевелил челюстями.
– А смотри, проняло, – обрадовался Керон.
– Давай собирайся, пойдем поищем местечко поспокойнее, если здесь конечно такое найдется.
Роберт наскоро быстро собрался. Через минуту они оба стояли с оружием в руках над несчастным.
– Не убивайте меня пожалуйста, – попросил он и крупные слезы покатились из его глаз. Я искуплю свою вину.
– Пошел прочь, сволочь, – сказал Роберт, подтверждая свое распоряжение покачиванием форсунки плазмомета.
– И если попадешься еще раз мне на глаза, – добавил Керон, – то считай себя уже покойником.
На одутловатом лице Старда, обреченность мигом сменилась счастливым выражением и оно расплылось в детской улыбке. Повторять ему не пришлось. В следующее мгновение он уже как мог бежал прочь, потрясая своими телесами.
Они то же вышли на протоптанную тропинку улицы и отправились осматривать местные достопримечательности. Кругом сновали люди кто по делу, кто слонялся просто так, не обращая особого внимания на двух новичков. Роберт посоветовал идти в направлении большего скопления людей. Так они и сделали. Не успели друзья пройти и двух кварталов на север, как встретились со своим вчерашним знакомым – командиром пограничников. Хедигер бросил в их сторону крайне удивленный взгляд, но это длилось всего мгновенье, тут же на его лице маска радостной доброжелательности заняла свое место.
– Ну, как устроились? – Участливо поинтересовался он, поравнявшись с Кероном м Робертом.
– Спасибо, хорошо, – соврал Керон. – Вот решили осмотреть достопримечательности.
– Это правильно. Всегда полезно прогуляться поутру. Это, знаете ли, бодрит тело и не позволяет расслабляться мозгу. Походите, посмотрите. Может что и найдете для себя интересное. Советую заглянуть на наш базарчик, может там что-то для себя подберете, это прямо по этой улице, через три квартала, ну да его невозможно не заметить. Если пройдете немного дальше, то попадете в культовую, как мы ее называем часть города, она кстати немного лучше сохранилась чем жилая, но долго задерживаться я вам там не советую.
– Это почему же? – Спросил Роберт.
– Лично я толком ничего не знаю, я здесь всего полтора года, но до меня доходили слухи о странных событиях в этом месте города. Вдруг ни с того, ни с сего пропадают бесследно люди, некоторые слышали шум и какое-то движение, но это происходит в основном ночью. Днем же это одно из самых безопасных мест в городе.
– А как организована общественная жизнь в этом городе, есть ли какие-то властные структуры? – Спросил Роберт.
– Общественная жизнь в городе, – терпеливо, не меняя выражения на лице, ответил Хедигер, – организована стихийно. Из власти есть только голова – избранный большинством, один из самых авторитетных горожан. Он один наделен правом решать все споры и его слово является законом для любого жителя города. Есть еще с десяток таких команд, как моя, которые занимаются охраной территории, фильтровкой прибывающих и собором податей.
– Ага, – вставил Керон, – значит подати все-таки существуют?
– Конечно же существуют. Они существуют везде, где собирается в одном месте больше десяти человек.
– И сколько должен платить горожанин. – Не унимался Керон.
– Месяц проживания в нашем городе стоит для здорового мужчины тридцать кредитов, для женщин и стариков по двадцать, а за детей до двенадцати лет у нас берут по десять.
Керон почесал затылок. Такие коммерческие отношения его несколько озадачили.
– Значит мы вам уже должны шестьдесят кредитов? – Спросил он когда с его затылком опять стало все нормально.
– Ну, – рассмеялся Хедигер, – мне лично вы ничего не должны, а плату вы обязаны внести по истечении месяца. Тогда к вам прийдут и попросят заплатить.
– А если у человека нечем платить? – Вставил свою монету Роберт.