Он не заставил себя ждать — и воскликнул изумлённым шёпотом, как только обрёл человеческий голос:
— Стража? Но почему?!
— Потому что Мангана заподозрил меня в том, что я прячу вас у себя, — хозяйка покоев подвинулась и похлопала ладонью по покрывалу, приглашая Многоликого сесть с нею рядом. — Он только что был здесь и, скорее всего, вернётся.
Феликс едва успел удержать при себе ругательство, но, усевшись, заторопился её успокоить:
— Не бойтесь, ваше высочество, он ничего не сможет доказать — и уж тем более не сможет меня найти!
— Не сможет доказать? А вы уверены, что не оставили следов, Феликс? И откуда нам с вами знать, что за штуки он прячет в своих закромах?.. — разгорячилась она. — Уходите немедленно, может, вы ещё успеете. Держите ваши чертежи и…
Она потянулась было достать чертежи из-за лифа, но Многоликий её остановил:
— Погодите немного. Я принёс вам ключ!
— Да вы что?! Неужели? — она всплеснула руками. — Где он был? Там же, в ящичке за книгами?
— Нет, ваше высочество. В сейфе, — и он вручил ей свою находку.
Эрика брезгливо взяла двумя пальцам платиновую иголку и заметила, снова силясь улыбнуться:
— Я почему-то представляла себе, что вы будете держать его в зубах. Имею в виду, мышка будет держать…
Он покачал головой и серьёзно ответил:
— В этом нет необходимости. Одежда, как видите, остаётся при мне после превращений. Одежда — и всё, что каким-то образом закреплено на ней.
— Удобно, — кивнула Принцесса. И сообщила, глядя в сторону: — Я рассматривала браслет в лупу. И, кажется, нашла отверстие, которое… словом, нашла замочную скважину.
— Ну так давайте проверим, подойдёт ли к ней ключ! — заторопился Феликс.
Эрика зажмурилась, все эмоции, которые обуревали её в эту минуту, шквалом пронеслись по её лицу, и у Многоликого от сострадания к ней сбилось дыхание. Открыв глаза, она поднесла к ним браслет, отыскала отверстие в одном из платиновых лепестков — но ключ, ходивший ходуном в её трепещущих пальцах, вставить не смогла.
— Ваше высочество, позвольте, я сам! — предложил он.
— Да, конечно, — девушка с облегчением отдала ему иголку и протянула руку.
Замочную скважину, если знать, где её искать, было хорошо видно без увеличения. Одним движением Многоликий воткнул в неё крошечную стрелу, раздался еле слышный металлический щелчок, и браслет развалился на две одинаковых части. Ажурные половинки упали на колени Принцессе и затем соскользнули на пол. Эрика охнула и стиснула правой рукой осиротевшее левое запястье.
— Вы свободны, ваше высочество — шепнул Феликс.
— Выходит, вы были правы… — тоскливо отозвалась она.
— Сомневались?
— Не знаю. Хотела верить, что вы ошиблись.
Вскочила и отошла к окну, обхватила ладонями поникшие плечи и замерла изящной печальной статуей.
— Вы свободны, — помолчав, с нажимом напомнил он. — Как бы то ни было, хвала Серафимам, что обман, наконец, раскрылся, верно?
— Верно. Спасибо, Феликс. И простите меня. Вы, должно быть, думали, я обрадуюсь? Так и будет, поверьте. Потом… Но сейчас мне просто очень больно.
Многоликий тяжело вздохнул:
— Не стоит извиняться, ваше высочество, я всё понимаю. И благодарить меня тоже не стоит… избавить вас от этой игрушки — самое меньшее, что я мог для вас сделать.
Он поднялся и приблизился к ней, чтобы лучше её слышать — Эрика окинула его взглядом, света в котором было не больше, чем в пасмурном и безлунном ночном небе. Совсем недавно Многоликий обещал себе не рушить принцессин хрустальный мир — не раскрывать ей правды о «проклятии Тангрис». Тогда ему пришлось совершить над собой усилие, чтобы принять такое решение — очень уж хотелось отомстить Королю, сделав так, чтобы у его дочери не осталось иллюзий о том, что за человек Скагер Первый. А сейчас Феликс был готов на что угодно, лишь бы не видеть её горя — но кошмарный заговор не оставил ему выбора.
— Зато теперь вы сможете побывать, где захотите, — прошептал он, впрочем, не особенно рассчитывая её утешить. — Ведь вы мечтали увидеть мир, ваше высочество?
— Я… да, я уеду… — неуверенно начала она, и вдруг вздрогнула, тронула его за рукав, в распахнутых глазах плеснулся страх — вспомнила то, о чём ненадолго забыла, пока они возились с браслетом. — Но сейчас ваша очередь, Феликс, вы должны уйти! И побыстрее… надеюсь, я принесла всё, что для этого нужно.
Он помотал головой:
— Никуда я не уйду, пока не удостоверюсь, что вы в безопасности. Как только принц Аксель посадит вас в свой автомобиль…
— Вы с ума сошли! — вскинулась Принцесса. — При чём тут я?! Потрошитель может вернуться с минуты на минуту, и к тому времени…
— Это вы сошли с ума, если думаете, что я брошу вас тут без помощи, — перебил Феликс и добавил жёстко: — Вас хотят обвинить в отцеубийстве, вы что, забыли?!
Она закрыла себе рот ладонью, глаза как будто стали еще больше, и теперь в них не было ничего, кроме панического вопроса: «Что же делать?!»
— Всё будет в порядке, ваше высочество, — уверенно сказал Многоликий. — Дождитесь утра, поговорите с отцом и женихом и отправляйтесь в путь. Я спрячусь и прослежу, чтобы вы уехали, а Короля… не убили до вашего отъезда. А потом…
