Морозный вкусный воздух хлынул в щель; стало слышно, как хрустит снег под ногами вышагивающих вдоль стены стражников. Их было двое, они то сходились, то расходились. Третий стражник топтался под дверью башни, его Принцессе видно было плохо. Перемигивались огоньки на стене, багровела вдоль провода аура магической преграды. Несколько минут ничего другого не происходило. Затем раздался звук, больше всего похожий на низкий утробный рык, очень тихий, на границе слышимости. Стражники насторожились: притормозили и посмотрели туда, откуда он исходил. Звук повторился, став громче. «Там!» — крикнул один и включил фонарь, другие тут же вскинули оружие. В круге жёлтого электрического света на снегу возникла огромная тень косматого большеголового зверя.
Время пришло, поняла Принцесса. Открыла окно настежь — с карниза на подоконник обвалился снег, — оттолкнулась от пола, вылетела наружу, проскользнула вдоль стены и секунду спустя зависла над коньком заснеженной крыши. Проплыла к печным трубам и спряталась между ними.
Небеса явно были на стороне беглецов: луна, совсем недавно шалевшая от собственной яркости, скрылась за облаками. Наверху темень была такая, что рассмотреть человека за трубами не удалось бы, даже если искать его там намеренно. Но стражники вверх не смотрели, они были слишком заняты внизу. У Принцессы душа ушла в пятки, когда в царившей во дворе сумятице ей показалось, что кого-то схватили. Однако минуту спустя её потянули за край юбки, девушка опустила глаза и увидела у своих ног горностая.
— Милый вы мой! — выдохнула она, подхватила его и прижала его к груди. — Всё в порядке? Удалось?..
«Да».
Белый пушистый зверь выпутался из её рук, пробрался под шарф и уютно свернулся вокруг шеи. Руки уже успели замёрзнуть. Эрика вспомнила о варежках, надела их, шарф затянула потуже — и принялась ждать, не отводя глаз от остроконечного силуэта Южной башни. Она не знала точно, чего ждёт, но, конечно, догадывалась, что должен случиться переполох, причиной которому станет эта самая башня. Стрелки главных часов приближались к двенадцати. Охрана внизу, в конце концов, угомонилась и снова размеренно задвигалась вдоль стены.
— Почти полночь, Феликс, — прошептала Принцесса, начиная паниковать. — И… ничего. Что должен был сделать Аксель? Вдруг ему помешали?
Горностай уткнулся носом ей в шею и утешительно засопел из-под шарфа.
И тут башенные окна-прорези тревожно полыхнули рыжим, одно из них выпустило густой клуб дыма.
— Пожар! На помощь! Пожар! — откуда-то снизу разнёсся по Замку зычный голос принца.
Пламя стремительно усилилось, дым повалил и из других окон Южной башни. На пожар и на крики Акселя обернулись не только стражники, караулившие Принцессу, но и часовые на смотровых вышках, и, надо полагать, все прочие обладатели серо-красных мундиров, которым не положено было спать в эту ночь. Скорей, скорей, пока никто из них не опомнился! Эрика свечкой взмыла к чёрному зимнему небу. Уши заложило, внутренности как будто провалились вниз, щёки опалило холодом, но все неприятные ощущения перекрыла бешеная радость свободного полёта. Замковые часы отбивали полночь.
Магическая энергия ослабевала по мере удаления от земли, переставая поддерживать полёт. Достигнув своего «потолка», летунья двинулась на север, прочь от заколдованных стен, обогнула гору, к которой примыкал Замок, ласточкой нырнула к лесу и понеслась над вершинами деревьев, никем не замеченная.
В какой-то момент Эрике стало страшно. А если Феликс всё же ошибся насчёт «проклятия Тангрис»? А если браслет — пускай, в самом деле, волшебный и запертый особенным образом — был предназначен не для того, чтобы, запугивая, удерживать её в Замке, а для какой-то другой цели? Чем ближе к земле летела Принцесса, тем отчётливей ей представлялось, как на шее опять затягивается невидимая удавка, и накатывал ужас: никто не придёт на помощь; никто не найдёт бездыханное тело наследницы трона в еловых дебрях на горном склоне… Но минуты проходили одна за другой, сверкающая громада королевской резиденции давно скрылась за горой Эск, а на Эрику никто не нападал, и становилось ясно, что уже не нападёт. Многоликий не ошибся и не обманул — лучшее доказательство его правоты просто невозможно придумать!
Избавившись от последних сомнений, Принцесса на лету отколола от юбки ключ, сломала его на несколько мелких частей и раскидала их над лесом.
